Отсюда туда

Поэтому внезапное исчезновение мимоаги из одежды, которую носил Николай стало для Первого ордена настоящим шоком. Фактически это переворачивало всю суть его существования – если есть иной способ усвоения этой загадочной субстанции, тогда Первый орден может утерять свою монополию на ее использование, а потеряв монополию – он потеряет все. Сжигание одной рубашки в магической печи занимало несколько дней и обеспечивало весь орден энергией на несколько недель вперед – известие о том, что кто-то может это делать без сложных технико-магических устройств переполошило весь Капитул.

Следовало немедленно разобраться во всем происходящем и главное – выяснить, как Николай смог употребить мимоагу, каким способом ему удалось это сделать и, главное, где она теперь. Именно этим и занимался сейчас второй дознаватель Памапама, именно ему на помощь сейчас спешила вся верхушка Первого ордена со всеми присными.

Самым интересным и волнующим был последний лист. На нем перечислялись – в порядке убывания возможности – внутренние органы Николая, которые могли бы послужить резервуаром, поглотившим мимоагу – предлагалось поочередно, согласно списку извлекать их из Николая и исследовать на предмет ее наличия.

Возглавляли список печень и головной мозг, читать дальше Николай не стал.

- Вы меня что, на части резать хотите? Расчленить на органы?

- Конечно нет! – возмущению второго дознавателя не было предела. – Чего ради я с вами тут вожусь? Признайтесь сами и мы вырежем только то, что нам нужно.

- А для меня-то какая разница?

- По-моему, разница огромная. Одно дело – жить без одной только печени. И совсем другое – жить совсем без всего.

Николай вздохнул. Бездушная арифметика Первого ордена совсем его не вдохновляла.

- Нет во мне никакой мимоаги! Неужто я б не заметил, как эта пакость в меня вселилась?

- Но-но-но, при чем тут пакость? Мимоага – самое лучшее, что только породил этот мир во всех его проявлениях!

- Ладно, пусть лучшее. Но – нету ее во мне!

- А где она тогда?

Николай задумался.

Было очевидно, что бездумное отрицание только приближало его расчленение – решимость второго дознавателя не оставляла в этом сомнений. Если Николай хотел остаться целым и невредимым, следовало изменить стратегию поведения.

- Где мимоага?! – снова закричала стенка.

- Я думаю, что могу помочь вам в ее поисках, – медленно сказал Николай.

- Да уж пожалуйста, а то мы сами ее найдем, – ответил дознаватель.