Отсюда туда

И так раз за разом, словно он качался на качелях.

Восторг поумерился, когда на ветвях соседнего, точно такого же дерева он обнаружил скелет. В скелетах он не разбирался и узнать, кому он принадлежит не смог, зато смог разглядеть, что его конечности вросли в кору дерева. Через пару секунд Николай понял, что это не он крепко держится за ветки, а ветки крепко держат его за запястья и лодыжки. И что его полоскают – перед, очевидно, поеданием.

Колсарская ива именно таким образом употребляет своих жертв. Вода способствует отмыванию жертвы и размягчению ее тканей.

Пишут, что один экземпляр в оранжерее Кработа как-то раз совершил более тысячи таких полоскательных движений. Видимо, ему в ветки попался кто-то очень грязный. После полоскания и отмокания в тело жертвы врастают керамо-целлюлозные жвала, и жертве остается только бессильно наблюдать, как пористая древесина жадно впитывает его кровь и прочие жизненные соки.

Спасло Николая чудо. Обычный рацион колсарских ив составляют землеройки и тограмалеки, это животные поменьше и полегче человека, к тому же они панически боятся воды.

Когда их окунают в воду – они цепенеют, инстинктивно вцепляясь в ветки, и кольцевые отростки колсарских ив используют это движение для того, чтобы стянуться еще туже. К тому, что жертва может попытаться уйти в момент окунания ее в воду ива совершенно не готова. Поэтому когда Николай разжал ладони и расслабил ступни в нижней точке траектории – не по наитию, а от страха – он сорвался, что называется, с крючка, врезался в дно, а потом поплыл вниз по течению.

Плыть пришлось недолго – речка была мелкой, и его почти сразу вынесло на отмель. Наглотавшийся воды, он обессилено выполз на берег и некоторое время устало лежал на гальке, бездумно глядя в небо. Мир вокруг него был полон опасностей, следовало держать ухо востро – если он хотел выжить и найти способ добраться домой.

Мысль насчет уха оказалась пророческой – его насторожил тихий шелест под правым бедром. На свое счастье он был слишком обессилен, чтобы вскочить – поэтому сначала перекатился на живот, потом встал на четвереньки и только потом посмотрел, в чем дело.

В том месте, где она только что лежал росла яма. Рабильский пескокоп умеет выкопать такую почти мгновенно, поэтому в местах его обитания никто не задерживается на одном месте дольше пары минут, а также не делает никаких резких движений когда услышит шорох перекапываемого песка. Ибо результат будет один – ты оказываешься заживо погребенным. А потом тебя съедят.