Лад Посадский и компания. Дела заморские. Книга II

Приняли в ряды свои каких-то ящуров. Думал, в родстве они со старушкой Несси. Оказалось, нет. Даже не знакомы. Эти-то себя ЧУЖИМИ кличут. Почему — не пойму. Про ведьмочек не говорю. Их везде хватает. У некоторых мозги так набекрень сбиты — родню близкую не узнают. Что же говорить о дальней?! Так вот, — рассудительно вдруг рыкнула нечисть главная, — если выяснится, что главному врагу нечисть местная помогает, то мы ничем посольству подсобить не сможем.

Одна надежда будет у вас. Лад. Его нечисть не одолеет… Но что он может один?

С тем встал Сичкарь и пошел по болоту аки посуху.

Наковальня почесал затылок, прихлопнул комара на шее и взглянул на гоблина. Обняв бочонок пива, СэрТумак сладко спал, иногда в храп впадая. И тогда перила обветшалые на крыльце старом дрожать начинали.

Эвон как с пива его разморило, подумал Наковальня, а я и не заметил. Ладно, знать и нам пора.

Завтра с утра пригоню обозы с железом, а там разберемся — нужна снедь нечисти, или она одними лягушками сыта…

Дружина посадская много шума наделала. Дружинники, в броню закованные, днем и ночью по базарам и ярмаркам рыскали. Народ в стороны шарахался, купцы недовольно ворчали, а дружинники еще больше распалялись. Остановятся возле лавки какой и давай страху нагонять на купца. Выспрашивают — откуда товар такой чудной, и почему так дорог товар сей? Ах, это не дорого… Тогда, почему цена такая низкая, а? А может, ты услугу кому оказал, вот тебе и отдали товар по цене низкой? Так откуда, говоришь, товар, из страны заморской?

Не ко всякому, конечно, купцу с такими вопросами поступишься.

Но кто подозрительным казался — тех спрашивали с пристрастием.

Многие понимали — вопрос не пытка, и платить никто не принуждает. К тому же, сколь дней дружина по городу носится, а в острог темный еще никто не посажен.

Но слухи… Ох, уж эти посадские слухи! Стали по Посаду вести разноситься — дружина посадская на охоту вышла. А дичью ей служат какие-то люди тайные — ШПИОНЫ. Кто они, как выглядят, какому роду-племени принадлежат — никто не знает. А может и нет их в Посаде?

Сомневались многие.

Есть они, утверждали другие.