Лад Посадский и компания. Дела заморские. Книга II

А тебя, зубастого, предупреждаю, — ещё раз появишься здесь, клыки то твои поганые собственными руками вырву. Будешь побираться на скотобойнях, за чашку крови навоз убирать!

За дни эти Лад узнал о стране очень многое. Каждый вечер он записывал свои впечатления и выводы в тетрадь тайную. И с каждым днём убеждался — искать причины тревоги, которая заботит Седоборода и Комер-сана, следует именно здесь. По всему выходило, что здесь находится оплот глобалистов–монополистов.

И амбиции их выходят далеко за географические границы этой страны. О том ещё М. Уолт говорил Ладу в Посаде.

Да, против перемен Посад не устоял. Теперь же речь шла об угрозе свободной торговле — основе существования Посада как такового! Лад не раз перечитывал свои записи, вспоминал мельчайшие подробности разговоров с бизнесменами. Он чувствовал, что подобрался к чему–то очень важному, ещё один шаг и всё станет понятным.

Только в каком направлении делать этот шаг?

Как–то за ужином, когда обсуждение дел дневных утихло, уступив место восхищению стряпнёй Сэра Тумака, Донд предложил совершить вылазку в город. Наковальня подозрительно на него посмотрел.

— Чего мы не видели в ночном городе? — Пробормотал он, поедая жареную ножку кабана.

— Здесь ночная жизнь кипит не хуже ночной. — Ответил Донд. — Засиделись вы за бумажной работой.

Предлагаю вам проветриться. Да и делу это не помешает.

— А как же отдел развлечений? Предупредить надо…

— Брось, Лад. С каких пор ты стал беспокоиться по поводу инструкций каких–то? — Поддержал Донда гоблин.

Лад согласился. Действительно, зачем прислушиваться к наставлениям, когда своя голова на плечах имеется. Интересно, что бы сказал на это Седобород? Лад тут же прогнал эту мысль. Седобород далеко, а СэрТумак рядом.

Вон как глазки его блестят от предвкушения развлечений всяких.

Демонам пыльным строго наказали следить за домом.

— На посту не спать! — Распорядился гоблин. — А коли сон начнёт одолевать, будете жевать по зерну.

Он отдал им мешочек жареных зёрен кофейных. После этого все были готовы. Донд на улице остановил такси, и, когда все уселись, сказал шофёру:

— На Дробвей.

Ночной город шумел.