Лад Посадский и компания. Дела заморские. Книга II

Но самым странным были не существа эти, а то, как они себя вели при встрече с посольством посадским. А вели они себя так, будто и не случилось ничего. Будто и не ведет вампир — начальник охраны, людей живых к самой главной нечисти заморской. Проносились привидения мимо Лада и друзей его, как ни в чем не бывало. По делам своим спешили джинны диковинные. Ведьмы взглянут разок и дальше летят. Оборотни воздух втянут ноздрями, когда тявкнут, когда рыкнут, (это, смотря какой оборотень попадется — будь-то волк, собака или еще зверь какой), и тут же забывают о незнакомцах, коих вел патруль вампиров.

Чем дальше они шли, тем больше удивлялся Лад, — вышли они из дверей тайных посреди пустыря огромного, чьи края во тьме кромешной терялись, а теперь идут они по тропе широкой, и разная нечисть встречается им на пути.

Звезды все так же тускло светили над ними, вокруг ни отблеска костерка.

Вскоре впереди показалось строение странное, тропинка аккурат в строение это упиралась. Из камня черного возвышался над землей куб огромный. Не было в нем окон, а входом служила щель огромная, будто молния здесь в землю ушла и камень разошелся, дав искре небесный доступ в недра земные. Охраняли вход две змеюки огромные. Тела их кольцами свернулись и поверх колец толстых головки злющие виднелись. Язычки длинные тварей этих то и дело наружу высовывались и дрожали мелко — зрелище гадкое.

Когда подошли ближе, гады зашипели грозно. Начальник патруля сделал знак тайный рукой, и змеюки успокоились.

— Не любят они ЖИВЫХ. — Пошутил вампир.

Лад от шутки такой вспотел весь.

Внутри куб оказался куда симпатичнее, чем снаружи. Спустившись по широкой лестнице, оказались они в зале огромном. Стены были мрамором отделаны, пол паркетом резным покрыт, а потолок высокий поддерживали шесть толстых столбов из камня черного.

Вдоль стен бежала река огненная. Она давала достаточно света, чтобы осветить зал мерцающими всполохами. Зал был заполнен нечистью разной и почему-то напомнил Ладу приемную торговой палаты.

— Везде одно и то же, — сплюнул Наковальня.

— Бюрократия неистребима. — Провозгласил гоблин. — Даже здесь, в сердце царства нечисти заморской, она нашла себе благодатную почву.