Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Зато и без всяких признаков торжественности. Рыцарь медленно, со спокойным лицом отпил один глоток, два…

– Как она на вкус? – не утерпел Эдмус.

– Вполне пристойно, – уныло ответил Йехар и продолжил пить.

Индеец что-то пропел опять, кажется, тон был ободряющим, но Виола вдруг приоткрыла рот так, будто ей стало не хватать воздуха.

– Как?! – взорвалась она уже на доступном нам языке. – Говорит, что Йехар сейчас забудет то, чего не хочет помнить, как забывают это все больные этого заведения…

– Шта-а?! – хором взвыли мы, а Йехар серьезно поперхнулся волшебной водичкой.

«Вождь краснокожих» посмотрел на нас в полном недоумении, но все же быстро заговорил, объясняя что-то. К концу его речи Виола уже едва могла закрыть распяленные челюсти.

– Говорит, что люди из лечебницы время от времени спускаются сюда… как?! Есть другой выход, вон там, за дверью и… лифт? Говорит, что как только к ним поступает новый человек – они дают ему выпить этой воды, и…

– Каждому, кто сюда поступает? – вмешался Веслав.

– И они все забывают? – перебила я.

– Он позволил им взять воду? – Йехар уронил себе на ногу ковш.

– Ушлые, однако, тут доктора… – отметил Эдмус почти мечтательно.

Индеец покивал на все эти непонятные ему фразы, очень ласково глядя на нас. Последние кивки его достались закрывающейся двери.

Хаос с прицепом!

Не то, чтобы мы уж так заботились о Теодоре.

Но раз – мы еще не успели окончательно проникнуться духом этого мира, так что нам действительно было не все равно. Два – мы не знали, что он забудет, а забыть он мог что-нибудь очень важное, вроде десяти лет в Конторе.

До трех я не досчитала: мы как раз добежали до лифта, а от лифта удачно оказалось два шага до кабинета того самого доктора, в который мы незамедлительно влетели без спросу – и тут же убедились, что самую малость припозднились.

Хозяин кабинета, напевая себе под нос что-то очень банальное, убирал стаканчики со стола, а наш гид сидел перед этим же столом, уже в сознании, но с легким обалдением на лице.

– Вам лучше? – обратился к нему «добрый доктор».

– Можно сказать и так, - отозвался Тео. Он рассеянно поправил темные очки, которые были ему великоваты.