Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Свое боевое одеяние он сбросил, непонятно каким образом закатал рукава безразмерной рубашки, и вдобавок облачился в мой любимый фартучек (Йехар на время выпал из беседы, потому что вид алхимика в фартуке с котятками был противопоказан даже отважному страннику). Половина содержимого моего холодильника уже была выставлена на стол, а Веслав дочитывал состав йогурта.

– Хоть что-нибудь! – хмыкнул он, закатывая глаза. – Ну, яйца, что ли…

– Можно тухлые, – вставил спирит, – или с пте-енчиками…

Но я только головой покрутила в полном онемении.

Я задавала себе тот же вопрос, который услышала от Ипполиты, и, надо сказать, была в полном ужасе.

Ну, вот за что в него можно было влюбиться?!

Мало того, что он похож на Пушкина, которого полгода морили голодом, а потом запихнули в одежку Льва Толстого, так что у него с головой?! Волосы алхимика, обычно черные и кучерявые, теперь были обкорнаны самым странным и неравномерным образом: спереди и слева – чуть ли не налысо, а все остальное – кое-как, кочками.

– А… что это у тебя на голове? – осторожно поинтересовалась я. Алхимик, тщательно анализируя одним глазом сосиски, буркнул:

– Постригся.

Мне еще предстояло узнать, что у него свои понятия о стрижке: когда волосы становились слишком длинными и могли, по его мнению, повредить работе, Веслав просто отрезал лишнее тем, что попадалось под руку, будь то скальпель или ножницы для заготовки трав. И, конечно, не прибегая к зеркалу.

– Ну, знаешь! – гневно продолжил алхимик тем временем.

– Я к тебе несусь через полстраны, а у тебя и пожрать дома нечего!

– Натуральный продукт, – обиделась я. – Называются «Молочные», так в рекламе сказано…

И «через полстраны» – это, стало быть, из Смоленской области? И вообще, с какой стати я должна оправдываться перед этим…

Весл тем временем побросал сосиски в воду и принялся рыться по карманам своей одежины. Я с трудом удержалась, чтобы не попросить его выбросить эту дрянь с моей кухни, и присела рядом с остальными.

– Есть что-нибудь новенькое?

– А как же, – тут же выпятил грудь Эдмус.

– Вообрази, я стал папашей! Ну, правда, событие произошло без меня, я был занят Чумой Миров, а когда вернулся – по дворцу уже летали два маленьких смерча. Цепеок уже почти был при смерти, да и дворцовая челядь тоже. Сыновья все в меня, вернусь – воспитаю на свой лад, конечно, если…

Тут он умолк и принялся ковырять в зубах вилкой. Если вернется. Радость от встречи с остальными сразу как-то улетучилась.