Серая Дружина-4: Источник пустого мира

– И нашел, что это весьма точное определение моей роли здесь, н-да… Знаете, откуда бы вы ни были, вам лучше рассказать им то, что они от вас хотят. Боюсь, если они не услышат этого в ближайшем будущем, в ход будут пущены всевозможные препараты, и тогда…

Агенты постепенно замолкли и настроились на нашу волну. До них каким-то образом дошло, что беседа проходит без их участия.

– Это вы мне… угрожаете? – слегка опешила я. Или это у них тут распространенная игра: «злые агенты – добрый архивариус»?

– Я? Нет… в конце концов, я мог бы даже выступить в вашу защиту – если бы мое слово здесь что-то значило.

В конце концов, именно мне иногда приходится работать с реабилитацией наших… скажем так, гостей после курсов подобных препаратов. И я лучше других знаю, что подобные процедуры не всегда безболезненны: последний аномал умер в судорогах у меня на глазах.

В карих глазах за стеклами очков было предупреждение, но последние слова адресованы были уже не мне.

Агент в сером галстуке шевельнулся и заметил насмешливо:

– Разнес при этом половину твоего архива и отправил тебя в нокаут на восемь часов.

– Подросткам многое простительно, – рассеянно отозвался архивариус. Он не смотрел больше ни на меня, ни на агентов и задумчиво изучал столешницу, но в голосе послышалась тень невысказанного упрека.

Агент в черном галстуке шумно вздохнул и распахнул дверь. Архивариус очень правильно истолковал жест: он поднялся, напоследок посмотрел на меня с откровенной жалостью – это был взгляд человека, который хорошо предвидит, чем все может закончиться – и пошел на выход.

Его проводили дружным агентским сопением – и после этого повернулись ко мне:

– Вы из секты?

Глава 5. Самый типичный побег

Шипение двери, отъезжающей в сторону, застало меня за чрезвычайно важным занятием. Я как раз обнаружила, что слабенькие чары холода мне вполне по силам (если как следует напрячься) и теперь методично обрабатывала заморозкой датчики и камеры в стенах.

По ракурсам, которые я видела на допросе, можно было догадаться хотя бы примерно, что там куда вмуровано. Может, это и было лишним, но паранойе я научилась как-то у одного человека.

         Хотя алхимики ведь не считают себя людьми.

– Меня интересуют две вещи, – сообщила я, не тратя времени на то, чтобы обернуться. – Обычно разрыв-трава дверь разносит едва ли не вдребезги. Это первое.