Серая Дружина-4: Источник пустого мира

Кажется, ты прав, алхимик, сколь ни скорбно признавать это… Виола, ведь в твоем мире остались только нейтральные стихии?

         Виола кивнула. Кажется, она не собиралась рыдать над своим миром. И, кажется, она ничего нового не услышала. Впрочем, чтобы понять, куда катится этот мир, не нужно быть Веславом или Йехаром.

         Я как зачарованная наблюдала, как мы в четвертый или пятый раз проезжаем мимо одной и той же композиции: кошка на дереве, старушка под деревом, страж порядка в темно-зеленой форме лезет на дерево спасать кошку.

Решить, что мы ездим по кругу, мешали разные окраски кошек и разные фартучки у старушек.

– Трудность заключается в том, – вещал между тем Йехар, – что равнодушие не привносится извне, оно всегда зарождается в сердцах людей мира, в котором происходит перекос. Пожирая людей изнутри, этот коварный враг заставляет их убивать стихии, несущие свет, а потом те, что несут тьму.

Что же происходит, когда умирают все стихии, что случается с таким миром – этого не дано знать и нам…

– Пропасть, – пробормотал Веслав. В ответ на вопросительные взгляды он зло отмахнулся.

         Город, будто только и ждал жеста алхимика, кончился.

         Без всяких перемен. Это я к тому, что при выезде за город воздух обычно свежеет, звуки пропадают и появляется ощущение… свободы какой-то, что ли.

Простора. Природы. В нашей Канцелярии это еще называлось чувством стихий, и все выездные пикники мы мотивировали именно так: «Ну что, поехали, почувствуем стихии?»

         А здесь – никак и ничего. То самое чувство, как будто ты едешь по центру большого и как следует обустроенного города, а по обочинам пропыленной дороги растут время от времени чахлые деревца.

         Лес, в который мы попали почти сразу же, был чересчур ровным и стандартизированным. Все деревья – одного вида, одного размера и почти нет кустарников. И ветра нет. И листва шуршит каким-то странным, не нашим, пустым и невеселым звуком. Веслав тревожно заворочался и что-то забормотал про индикатор, я не вслушивалась. Я искала теперь другие звуки и не находила их: птиц здесь было не слышно.