Когда магия – жизнь

 

– А может, хоть кухарку? – Аристарх умоляюще посмотрел на своего управляющего, пытаясь представить свою жизнь без миндального бланманже и куриных крылышек в винном соусе. 

– Не-а, – тот печально помотал головой. – Так уж вы кутили в последние годы, что от состояния копейки остались. За три месяца жалование, и усё. 

– Как за три месяца? – волшебник вскочил на ноги. – Это ж всего, – помолчал, подсчитывая, – двести сорок рублей выходит! 

Управляющий ничего не ответил. 

– А может, мебель какую продать да пару картин? 

– И то уж посчитано.

 

Аристарх упал обратно на диван. 

– А где хоть дом-то? 

– В Карелии, барин. В Спиридон-наволоке. 

*** 

Аристарх забрался в битком набитую крытую повозку и уселся на краешек сиденья. Обозрев окружающих, он брезгливо приподнял полу мантии. Напротив сидела баба с курицей в клетке. От курицы нещадно воняло. От бабы, возможно, тоже, но разобраться в какофонии запахов было невозможно. Два алкаша, сидевшие рядом с бабой, орали во всю глотку нецензурные песни и толкались локтями.

Картину дополняла расфуфыренная проститутка. Единственная, на ком Аристарх с удовольствием остановил свой взгляд. Он впервые пользовался общественным транспортом, и этот первый опыт не доставлял ему ни малейшего удовольствия. То ли дело пространственные прыжки или стационарные порталы. Хотя он в принципе редко отходил от дома дальше, чем мог пройти пешком.

Повозка тронулась. Час тянулся за часом, за окном мелькали скучные ёлки, а небо затянуло тучами.

От вонючей курицы волшебника начало мутить, а неровная дорога усугубляла ситуацию, поэтому, когда повозка остановилась, Аристарх, несмотря на возраст, вылетел из неё как мотылёк в окно. 

– Это Спиридон-наволок? – крикнул он кучеру, но тот уже пустил лошадей в бег. 

– Ага! – раздался за его спиной женский бас. 

Аристарх обернулся и увидел за спиной молодую здоровенную бабу с суровым выражением лица. 

– Ты, что ль, тот чудак, что мой домишко купил? – спросила баба, прищурившись.

 

Аристарх неуверенно кивнул. 

*** 

Тишина звенела в ушах. Вот уже с полчаса Аристарх сидел за грубым деревянным столом, тупо уставившись в одну точку. Там, куда он смотрел, на обоях красовалось длинное рыжевато-жёлтое пятно, оставленное, судя по всему, водой с протекающей крыши. Аристарх словно прирос к жёсткой скамейке не в силах сдвинуться с места и начать делать хоть что-то.