Марья-Царевна

Будете там где-нибудь во дворах стоять, безмолвные и недвижимые, на потеху детишкам.

Снеговики, клянусь, даже выше стали. Подтянулись, будто выполняя команду «смирно», и всем своим видом дали знать, что уж они-то, не извольте сомневаться, все выполнят по высшему разряду.

— Тебе, кстати, ничего в Нью-Йорке не надобно? — провожая до выхода, спросила Снегурочка. — А то могу гостинцев принести.

— Нет, спасибо. — Я отрицательно качнула головой. — Отдохни там получше. Потом про Бродвей расскажешь.

— Обязательно. — Она в который уже раз мечтательно улыбнулась.

Но потом вдруг, словно вспомнив что-то, посерьезнела и посмотрела на меня совсем другим, цепким и неожиданно льдистым взглядом. — Ты, Марья, одно запомни: дворец наш находится в самом центре северных земель и тайной тропой сюда не дойти. Только лететь надо с помощью батюшки моего. Понимаю, срок здесь тебе предстоит долгий провести, но это все ж лучше, чем попытаться сквозь защиту дворца пробиться и замерзнуть в снегах. Ты хоть и бессмертная, но вряд ли захочешь те же лет пятьдесят, а то и дольше, лежать морозным ледяным кубиком, пока тебя найдут. Искать-то придется долго — на тебе вьюга батюшкина. Она от всех чародейских глаз тебя скрывает. И снять ее отец только находясь рядом может. В общем, не соверши глупости от безрассудства.

— Не совершу, — заверила я и вышла из Снегурочкиных покоев.

Между прочим, обещание дала совершенно искренне: тайную тропу я и впрямь открывать не собиралась. То, что я хотела сделать, было намного более безрассудно.

Путь до моих апартаментов на ближайшие пол века оказался недолгим. Снеговики остановились у двери сразу за вторым поворотом коридора. Видимо, Карачун и впрямь решил поспособствовать нашему со Снегурочкой частому общению.

Впрочем, как она и утверждала, выделенные мне комнаты оказались весьма комфортными и просторными. В большой гостиной обнаружился камин, в котором весело трещали дрова. Приглядевшись, я увидела, что дерево не сгорает в пламени, но тепло все равно ощущалось кожей. Странно, но лед при этом не таял.

Еще один камин стоял в спальне с большой мягкой кроватью, а третий, небольшой, в комнате, которая являлась одновременно кабинетом и библиотекой.

Кроме этого, разумеется, не обошлось и без отдельной купально-туалетной комнаты. Там, прямо в ледяном полу, хоть и укрытом медвежьими шкурами, была настоящая полынья. С горячей водой и мраморной лесенкой, помогавшей спуску. 

Снеговики терпеливо ждали у порога, пока я пройдусь по всем комнатам.