Марья-Царевна

Ты, думаю, голодна? И устала с дороги? Приказать слугам трапезу готовить?

Я кивнула, только сейчас ощутив, что снегурочкиных легких закусок мой организм уже не помнит, требуя что-то более существенное.

А вот усталости, несмотря на вторые сутки без сна, я все еще не ощущала. Все-таки связь с Источником Мертвой воды, которая восстановилась, едва я оказалась в этом мире, намного продлевала бодрость тела и духа.

Быстро ополоснувшись и сменив пропотевшую одежду на предложенный Василисой льняной сарафан с расшитой блузой, я была проведена в небольшую, залитую солнечным светом трапезную.

Причем кроме Василисы да пары слуг в ней никого не оказалось. Это было вдвойне приятно, поскольку ни с царем Гвидоном, ни с ее мужем Иваном мне встречаться не хотелось. По крайней мере сейчас. Не то было настроение для этикетов и расшаркиваний.

— Надеюсь, ты не обидишься на то, что мы пообедаем в одиночестве? — Василиса словно прочитала мои мысли. — Иван и отец его сейчас важными государственными делами заняты, отвлекать не хотелось бы.

Я подумала, что мы пока так, по-семейному посидим. А уж к ужину соберемся со всем торжеством.

— Да я б и на ужине без торжества обошлась, — заверила я. Потом, правда, опомнилась и смущенно извинилась.

Сестра, впрочем, только понимающе рукой махнула и пригласила за стол. А на нем чего только не было! И яичные пироги, начиненные мелкорубленной птицей, творогом и зеленью. И белужья икра в огромной вазе. И сама запеченная белуга с солеными капустными листьями, клюквой, брусникой и лимоном.

На гарнир предлагались каши рассыпчатые в горшочках и картошечка отварная с укропом. Все свежее, пахучее, вкусное-е!

Когда же дело дошло до десерта из моченых груш в медовом сиропе и чая с сахарными калачами, я окончательно убедилась в том, что Василиса действительно сильная колдунья. Потому что без магии есть так каждый день и сохранить идеальную фигуру просто нереально!

Под конец организм уже откровенно взмолился о пощаде, хотя я и попробовала всего по чуть-чуть.

Так что решительно отказалась от очередного пряника с черносливом и вопросительно посмотрела на Василису.

— Да идем-идем, — засмеялась та. — Невтерпеж тебе, я погляжу. Дай только чай допью, уж больно удался.

И вскоре мы снова стояли перед зеркалом. Я — с надеждой, Василиса — со спокойной уверенностью.

Вновь зазвучал ее сосредоточенный шепоток, вновь зеркало подернулось туманной рябью.