Марья-Царевна

Благо мне и без Белогора есть чем заняться.

Такими вот рассуждениями я смогла вернуть самообладание и уже спокойно посмотрела на Василису, которая не спускала с меня глаз.

— Слушай, ты извини за зеркало…

— Не переживай, Марья. — Она махнула рукой. — Новое сделаю, будет еще лучше прежнего. И из-за Наволода не переживай. Если подумать, это и к лучшему. Князь ведь одной частью души здесь обретается, а другой навсегда в Нави будет. Как-то слишком сложно для простого девичьего счастья.

— Да и черт с ним! — отрывисто выдохнула я, окончательно загоняя боль глубоко внутрь.

— Скажи лучше, раз помолвка разорвана, может, хотя бы с отцом все наладится?

Василиса пожала плечами:

— Не знаю. Надо подумать, подход поискать. Слишком уж он сильно осерчал от твоего непослушания. Как по мне, так самым верным будет, коли ты сама к нему явишься и в ножки упадешь. Да я за тебя словечко замолвлю. Глядишь, и переменит свое решение батюшка. Смилуется…

— Смилуется?! Я его спасла, жизнью рисковала, а он смилуется?! Да кто он вообще такой, чтобы… 

— Но-но! — строго перебила Василиса.

— Во-первых, он отец наш. А во-вторых — колдун из сильнейших. Поперек слова Кощеева идти дорого обойтись может. 

— Плевать! — Я упрямо вскинула голову. — Я — девочка взрослая, разберусь как-нибудь. Например, еще раз к Баюну загляну. Он — животное умное, глядишь, и посоветует чего. Или вообще уеду куда-нибудь подальше. Да хоть к Будур с Аладдином в Аграбу. Вьюга Карачунова меня хорошо скрывает, ты сама сказала.

Фиг он меня найдет. Вот, чтоб времени не терять, сегодня же и отправлюсь…

— Подожди. — Василиса взяла меня за руку. — Не торопись. Кто ж такие решения в расстроенных чувствах, да на ночь глядя принимает? Отдохни у меня, успокойся. Утро вечера мудренее, завтра, глядишь, и что другое в голову придет.

— Ну…

Я поняла, что и вправду что-то слишком тороплюсь, причем не оправдано. Ведь куда мне сейчас-то спешить? Лучше утром обоз попутный найти или корабль торговый.

Поэтому, признав правоту слов Василисы, согласно кивнула.

— Вот и хорошо, — улыбнулась та. — Посиди здесь немного. А я пойду, распоряжения отдам, чтобы покои тебе приготовили, да постель лебяжьей периной застелили. Подремлешь, до ужина, а там еще отвлечешься. У нас и скоморохи пляшут, и гусляры с дудочниками играют. Враз сердцу легче станет.

Василиса вышла, а я, стараясь не наступать на осколки зеркала, направилась обратно к креслу. Ждать.