Марья-Царевна

И почему, спрашивается?

«Слова, чародейкой или колдуном сказанные, другую силу имеют, нежели слова, сказанные обычным человеком», — вспомнились слова Яра.

А значит, он должен меня услышать! Обязан!

— Карачун! Кровь моя в обмен на желание! — крикнула я, стараясь унять бешено стучащее сердце.

Мне показалось, или вокруг резко похолодало, а изо рта вырвался пар? 

От неожиданности я замолчала, наблюдая как по земле и мусорным контейнерам поползли дорожки морозных узоров. Правда, почти тотчас опомнилась, а сердце бешено застучало — вот оно!

Наплевав на заготовленную речь, я зачастила:

— Карачун! Кровь дам тебе для Снегурочки! Исполни мое желание! Верни меня в тот мир!

И морозные змейки ускорились.

Спустя считанные секунды вся стена из контейнеров была покрыта коркой льда, а затем раздался голос, суровый и властный:

— Иди сюда, Марья!

Вслед за которым лед словно ожил и с легким треском «отполз» к краям, открывая воронку, в которой крутилась непонятная, жуткая темная хмарь.

Я несмело подошла поближе и протянула руку, коснувшись туманной поверхности.

И не ощутила ничего. Рука прошла сквозь поверхность, не встретив никакого сопротивления!

— А тебе слабо, Дэвид Копперфильд? — пробормотала я, собираясь с духом.

Однако собраться не успела. Кто-то крепко ухватил мою ладонь по ту сторону хмари и рванул на себя с такой силой, что я, словно шар в кегельбане, буквально влетела в воронку. Миг, и меня полностью поглотил густой, осязаемый мрак.

К счастью, паническое парение в «нигде» оказалось недолгим.

Уже через несколько мгновений я ощутила, что твердо стою на ногах, которые хоть и ослабли от страха, но держали. Я тихонько приоткрыла глаза, и обнаружила, что оказалась в огромном, искрящемся инеем зале. Прямо перед возвышением с ледяным троном, на котором восседал знакомый дед Мороз!

Сработало!!!

От избытка чувств я едва не взвизгнула, но, заметив мрачный взгляд Карачуна, вовремя прикусила язык.

— Довольна, значит? — спросил тот, сверкнув глазами из-под кустистых седых бровей.

Радость после этого вопроса как-то разу поутихла, а в душе шевельнулось нехорошее предчувствие. Чего это дедуля такой нерадостный? Ну да, позвала я его на ночь глядя, однако ж не просто так, а с честным бартером. Тем более, ничего особенного не попросила. Подумаешь, из мира в мир переместить?

Однако ж Карачун явно сердился.

Так, Маша, соберись. Главное — перемещение уже произошло, а в остальном договоримся. Тем более я все ж дочь Кощея, хоть и не любимая.