Оттуда сюда

Николай несколько раз пробуравил толпу в главном зале, но никто на него более не покушался. Вздохнув, Николай выбрался на перрон.

Там стоял военный патруль, однако форма и внешний вид, видимо, сыграли в его пользу – начальник патруля лишь отдал ему честь и пошел в противоположном направлении. Николай прошел по длинному перрону почти до самого конца, туда, где начиналось паучье переплетение железнодорожных путей. Народу здесь было мало. Он вздохнул и собрался было возвращаться обратно, но тут его внимание привлекла странная компания, бредущая по рельсам между вагонами.

В принципе, ничего особо странного в ней не было – людей вокруг было достаточно. Все они были в форме и все явно занимались каким-то делом – кто колотил молотками по колесам вагонов, кто заглядывал на оси, кто малевал мелом на боках вагонов таинственные значки. Группа, которая привлекла внимание Николая делал, в принципе, то же самое, но в ее середине, возвышаясь над остальными, торчала голова, удивительно похожая на голову Симогала.

Николай пригляделся и понял, что надо подойти поближе. Он спрыгнул с перрона и, стараясь не упустить компанию из виду помчался по путям. Поросенок бился о его бок, хрюкая и ругаясь. Железнодорожники с удивлением оглядывались на него, провожая взглядом, но помочь не пытались.

Компания скрылась за вагонами. Николай присел, следя за их ногами – только что их было восемь, но две пары присели – и осталось только четыре. Было очевидно, что два злоумышленника забрались в какой-то вагон для хищения.

К сожалению, его спортивная форма оставляла желать много лучшего, и когда он влетел в узкий промежуток между вагонами его дыхание осталось где-то далеко позади, а ноги тряслись, как холодец. Бандит в косо натянутой железнодорожной форме был куда лучше подготовлен – увидев Николай, он заорал «Полундра!» и дал стрекача. Николай по инерции пробежал за ним пару шагов, но тут сзади него что-то грузно шлепнулось на землю и не успел он оглянуться, как получил чем-то тяжелым по голове.

Возвращалось обратно оно долго и неравномерно. В голове шумело, кололо руку и ногу, в самых разных местах то возникала, то затухала боль, а поверх всего этого на сознание давил ритмичный стук и поскрипывание. 

Наконец, Николай достаточно пришел в себя, чтобы приподнять голову.