Оттуда сюда

- Это только через чердак, – рассудительно ответил ему Колька. – Сможете?

- Придется смочь, – вздохнул Николай.

Где телефон, там и портреты Сталина, подумалось ему. А хоть какая-то информация о его судьбе сейчас жизненно необходима.

На крышу Колька взлетел мигом, только пятки сверкали – водосточная труба была крепкой и висела на глубоко вбитых в дерево стен костылях. Николай поднимался медленнее, но тем не менее одолел подъем без приключений. Чердачное окно было открыто, с чердака на лестницу вел люк – там уже пришлось прыгать.

Как ни странно, Николаю и это далось без труда.

Спустившись на первый этаж, Колька показал на стол дежурного. Посереди него красовался допотопный телефонный аппарат, а над ним висел большой портрет Сталина. Там же, на его счастье, горела тусклая лампа.

- Так, парень, ты погуляй, пожалуйста, – сказал Николай, вглядываясь в знакомое усатое лицо.

- Почему?

- То, что я буду сейчас говорить – секретно. Понимаешь?

Колька насупился и медленно побрел вверх по лестнице. Николай убедился, что он не подслушивает и обратился к портрету:

- Иосиф Виссарионович! Эй! Вы меня слышите?

Звать пришлось долго.

В паузах Николай снимал трубку – никакого зуммера не было слышно. То ли телефон отключали на ночь, то ли он не работал вообще. Собственно, ему это было все равно – все равно он не знал нужного номера, а если бы и знал – маловероятно, что Памапама работает ночью.

Наконец призывы Николая возымели действие – портрет зашевелился и посмотрел на взывающего. 

- Это вы? – не веря своим глазам, прерывающимся голосом сказал генсек.

- Да, он самый. Где вы сейчас?

- Я не знаю, – сказал Сталин. – Я так понял, что на вас напали и меня похитили. Сейчас я в каком-то сарае, тут до черта свиней, собак и прочей живности. Кажется, меня кому-то продали.

- Главное, что вы живы, – сказал Николай. Сталин кивнул, соглашаясь.

- А вы где?

Николай отметил перемену, произошедшую с его подопечным – он стал обращаться к нему на вы.

- Я в Рязани. Меня чем-то огрели и затолкали в вагон, который… ну, поехал.

И вот, приехал сюда.

Сталин помолчал.

- Я могу дать вам контакты в Рязанском обкоме, – сказал он. – Но хотелось бы, конечно… – он не закончил, но Николай понял его и так.

- Я должен связаться с одним человеком… вы его, собственно, видели, – осторожно сказал Николай. – Это Павел Максимович. Надеюсь, у него хватит возможностей мне помочь. И я абсолютно убежден в его деликатности и сдержанности.

- Хорошо, – прокашлявшись, сказал Сталин.