Оттуда сюда

Впрочем, так как спать в связанном положении Николай явно не мог, то и пинки его скорее бодрили, чем выводили из себя.

В Москву въехали, когда уже рассвело. На вокзале их встретил другой конвой – тоже офицер и два солдата, близнецы рязанского. Николая передали из рук в руки, также задами, не заходя на вокзал провели в проулок и забросили в машину. Еще через полчаса его вытряхнули из машины и препроводили в уже знакомый ему райотдел – сначала в комнату предварительного заключения, потом в кабинет усталого Памапамы.

Там Николай смог наконец-то напиться, немного поесть – второй дознаватель предусмотрительно оставил для него половину своего завтрака и высказал Памапаме свое мнения о выбранном им способе доставки. Брат стоически выслушал брата, потом снабдил Николая дубликатами всех похищенных у него документов и дополнительно – талонами на обмундирование и обувь. Что еще более важно, Памапама раздобыл где-то фотографию генсека карманного формата – вырезал ее из какой-то групповой. Так что не было еще и двенадцати, как Николай, истратив талоны в столовой Дома Милиции, вышел на охоту за Сталиным.

План у него был простой. Корнем всех его бед являлся Казанский вокзал, так что он прямо пошел в тамошний отдел милиции и прижал дежурного старшего лейтенанта к стенке. Тот придал грозному капитану двух рядовых милиционеров, те в два счета вытряхнули из местных мальчишек сведения о недавно появившемся здесь верзиле, чрезвычайно ловко обчищавшем вагоны и сколотившему уже целую шайку.

В итоге операции к вечеру Николай уже знал, в каком месте обитает эта банда. Предложение устроить облаву он мужественно отмел и пошел на дело в одиночку.

Детство Николая прошло на окраине Уфы, близ знаменитой Архиерейки, так что начала блатного жаргона он знал. Конечно, сойти за своего в новенькой военной форме ему было затруднительно, но тем не менее, поймав какого-то приблатненного шкета Николай смог втолковать ему, кто ему нужен и посулив за исполнение желания полновесный полтинник отошел в более менее людное место.

Просто чтобы у его порученца не было соблазна заиметь полтинник без выполнения поручения.

Чтобы пошли круги в воду достаточно бросить камень. В течение следующего часа к Николаю подошло трое, двое с угрозами, один с попыткой обчистить карманы. Наконец из-за угла показался сам Симогал или Сима-большой, как отрекомендовал его пришедший за вознаграждением шкет.

- Привет, уголовник, – сказал Николай подошедшему верзиле.