Оттуда сюда

- Да нешто мы не понимаем, – сказала она почтительно. – Военный, небось, свиненок-то?

Николай кивнул и направился к калитке. Симогал, кажется-таки раскошелился, но на три или на пять рублей – Николай так и не понял. Его это и не интересовало особо.

Они уже отошли достаточно далеко от свинофермы, когда Николай вспомнил, что есть еще одно дело.

- Симогал, у тебя проволочная сетка есть? 

- А зачем вам?

- Нужно.

Верзила почесал затылок.

- В одном вагоне видел, – признался он через минуту. – Вам срочно нужно?

Николаю совсем не хотелось, чтобы ради него Симогал снова шел на дело.

С другой стороны, на кону стояла судьба родной страны. Взвесив все за и против, он сказал:

- Завтра с утра к тебе зайду. И, – добавил он. – Чтобы это было твое последнее дело, понял? Не хватало еще, если тебя загребут, когда возвращаться надо будет!

Симогал кивнул.

- Ладно. Ребята, правда, расстроятся. У нас с ними хорошая команда получилась.

Решив это никак не комментировать, Николай попрощался с ним и пошел в метро.

На нужной станции чуть было не заплутал снова, но все же попал в нужный проход и без приключений добрался до заветного кабинета. В нем выпустил Сталина – тот с удовлетворенным хрюканьем развалился на ковре. Николай сразу же сунулся в шкаф и был вознагражден ужином и очередной кипой государственных бумаг, к которой была приколота отчаянная записка о снова не дождавшемся своего генсека Политбюро. 

К государственным делам поросенок остался равнодушен, так что Николай все решал сам, по собственному разумению.

Получилось, на его взгляд, неплохо. Потом они поужинали, поросенок отправился почивать, а Николай начал вызывать Виндамора и остальных.

Ленин все не отзывался, основоположники тоже. Отреагировал на призывы только Троцкий.

- Заняты они, – немного запыхавшимся голосом ответил Виразума. – Нас тут Первый орден штурмует. Не до переговоров.

- Что случилось?

- Ну, как… пытаются освободить заложников, ну и вас обратно забрать.

И мимоагу тоже. У них много вопросов, судя по всему.

- А ты чего не участвуешь?

- Я им шалаш сделала, пускай работают. Воевать – не мое дело.

Николая охватило волнение за судьбу своих компаньонов.

- А много их? 

- Представления не имею. Наверное, много. Чего бы иначе все они объединились-то? А у вас-то как дела?

- Хорошо у меня дела. Я уже почти все собрал – и иголки, и песок, и проволочную сетку. Ты скажи, что делать теперь?

Троцкий задумался.