Оттуда сюда

Захаров там временем выслушал ответ из-за двери и повернулся к Николаю.

- Входите, – с легкой неприязнью сказал он. – Только недолго.

Николай вошел. Стол Памапамы был завален папками чуть ли не до самого потолка, второй следователь просматривал сразу несколько, одновременно делая какие-то пометки.

- Занят? – ехидно спросил его Николай.

- Угу.

- Короче, тебе нужно быть в восемнадцать сорок вечера на Красной площади. На Лобном месте.

- Где это? – не отрываясь от бумаг спросил Памапама.

- Спросишь, тут недалеко.

- Хорошо. Что-то еще?

- Нет. Ты что, собираешься все это перелопатить?

Памапама посмотрел сначала на Николая, потом на высящиеся на его столе папки, потом на часы.

- Угу, – ответил он, снова углубляясь в работу.

Возведя очи долу Николай вышел. Он решил дать Симогалу побольше времени и зайти заодно к Фирамеле, чтобы предупредить о времени и месте транспортировки.

Ориентировался в центре он уже хорошо, так что в переулок попал быстро. Там, правда, случилась нежданная встреча с куда-то спешащим Степанским – бухгалтер вцепился в него как клещ и рассказал, насколько им всем понравилось прошлое строевое занятие и как они все надеются, что их сотрудничество продолжится.

Чтобы не множить неправду Николай честно сказал, что это, скорее всего, невозможно, так как он вечером отбывает из Москвы. Степанский деликатно поинтересовался куда, потом сделал большие глаза и сказал, что все понимает, рассказал почему-то о жене и детях и наконец-то отстал.

В мастерскую Николай зашел, заранее будучи готовым к любому развитию событий.

Это ему помогло, так как там толоклось много народу – помимо Фирамелы, которая водружала шляпку на голову высокой вальяжной дамы, присутствовало еще две девушки, старательно подшивающие одна платье, а другая пиджак, совсем молодая девчонка, старательно, высунув язык наружу, перерисовывающая затейливые выкройки и непременный Додик, тоже занятый делом – он сортировал куски тканей в большом комоде. Появление еще одного посетителя сделало толчею угрожающей.

- К кому вы? – невежливо спросила Николая девчонка – она сидела почти на пороге и он, входя, едва не снес ее с ящичка, на котором она притулилась.

- Я-а, к… – промямлил Николай. Взгляд блестящих темных глаз девушки мигом выбил из него все заготовленные слова.

- Ко мне, – звонко сказала Фирамела. – Дамы, чуть потише. Итак?

- Сегодня вечером, в восемнадцать сорок, на Красной площади, у Лобного места, – выпалил начавший стремительно краснеть Николай.