Оттуда сюда

Во избежание немедленной тревоги он оборвал все телефонные провода от стоявших на столе аппаратов. Оставалось надеяться, что прежде, чем открыть дверь и объявить местный план «Перехват» генеральный секретарь решит одеться. Этот процесс Николай постарался максимально ему затруднить – в частности, вывернул наизнанку и завязал узлом брюки, а в сапоги насыпал остатки песка. Ну, а сейчас оставалось надеяться лишь на скорость.

Ему повезло – когда он через двадцать минут вышел на станции, никто его там не ждал.

Ускоренным шагом пройдя по перрону и выскочив на воздух, он глянул на часы. В его распоряжении оставалось меньше пятнадцати минут.

Едва сдерживаясь чтобы не побежать, Николай отправился на Красную площадь. Лобное место белело где-то вдалеке, внутри все вздрагивало, но он заставлял себя идти, а не бежать – по всем расчетам он должен был успеть. 

И он успел – более того, когда он оказался у самого пункта назначения, оставалось еще пять минут до нужного времени.

Николай перевел дух и посмотрел по сторонам.

Первой он увидел Фирамелу. С независимым и гордым видом она шла прямо к нему со стороны ГУМа. В левой руке у нее покачивался кожаный портфель, неведомо чем набитый. В правую вцепился Додик, что-то горячо ей втолковывающий.

Со стороны Исторического музея сходящимся курсом шел Памапама. В его руке тоже покачивался портфель, малость побольше, чем у девушки. Его провожатым был следователь Захаров, но в этом случае роли были иными – именно Памапама что-то втолковывал своему огромному сослуживцу, тот же внимательнейшим образом его слушал.

Третий член их команды приближался со стороны Васильевского спуска. Был он дальше всех, но приближался очень быстро, так как бежал, причем бежал изо всех сил. Причиной такой торопливости был не только факт его опоздания – буквально по пятам Симогала преследовали три милиционера.

Николай закрыл глаза и помолился всем, кто мог бы помочь им в этой ситуации. Сам он был уже бессилен что-либо сделать, так что просто поднырнул под ограду и взошел на Лобное место.

Почти сразу же к нему присоединилась Фирамела – она махала рукой оставшемуся внизу несчастному Додику. Тот прижимал руки к груди и что-то ей кричал.

Памапама с совершенно независимым видом поднялся вслед за ними. Захаров недоуменно стоял внизу и смотрел ему вслед. Его губы шевелились, словно он что-то говорил про себя.

Последним к ним присоединился Симогал.