Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

Классу небольшому, чуть больше десятка человек, даже при том, что кто-то не пришел, но все же и это было немало для деревенской школы.

И, пожалуй, слишком много для того, кто привык общаться лишь с родителями да литературными персонажами.

Кет на мгновение закрыла глаза, вдохнула…

– Полагаю, вы все меня давно знаете, и все же. Мое имя Кетрин Ренс, я дочь профессора Белкрофта и его жены Анналиксы, мне 14, день рожденья 147 день с начала года, не забудьте. Люблю книги и призраков. Что бы ни было в прошлом, надеюсь, мы с вами подружимся.

Закончив вступительную речь, чуть поклонилась господину учителю.

– Я могу сесть?

– Да, ра-разумеется, – отозвался господин Азель, несколько кислым голосом, все больше и больше понимая, какую проблему взвалили на его плечи, – надеюсь, и вправду подружишься. Кхм-хм… так вот, кто расскажет содержание прочтенной главы?

Разумеется, Кетрин осознавала, что подобная официальная речь вряд ли поможет завести друзей, не говоря уже о постановке в один ряд с книгами, призраков, которых она по честном не очень-то и любила.

Вот только живя с таким папочкой, каким был ее отец, поневоле смиришься с тем, что твоя подушка может ни с того ни с сего заговорить. Да и любовь к книгам – это точно не то, что ценят деревенские дети, но к псу морскому их интересы! Да и потом, без этой напускной вежливости она, пожалуй, сама бы начала заикаться не хуже Афри.

Не хотелось признавать, но, похоже, она и вправду немного отвыкла общаться с людьми.

Тем временем ее соседка, казалось бы, забыв о ведьме, излагала событие первых глав, истории о пройдохе-Лисе, что обводил вокруг пальца волка Изенгрина, медведя Бирюка и даже короля Нобеля, при том самом творя разнообразные бесчинства и злодеяния.

И ведь излагала столь вдохновенно, что Кет, уже читавшая эту забавную историю об Алтарской аристократии10, с комментариями и указаниями на конкретные образы, даже заслушалась.

Хоть в изложении Афренды выходила не сатира о судопроизводстве в частности и жизнь в целом, а трагичная история, в которой жалко всех: и убитую курочку, и опороченную волчицу, но больше всех самого Лиса, запутавшегося в своих злодеяниях.

К тому моменту, когда Афри закончила, кто-то на другом конце класса даже всплакнул.

Так бы этот урок и подошел к концу, дав возможность Кетрин хоть немного выспаться, если бы в тот момент, когда часы, висевшие в конце класса, явно указывали на время раздачи домашнего задания, господин учитель не решил вовлечь новенькую во всеобщее обсуждение.