Юные годы заклинательницы духов Кетрин Ренс. Том первый.

Кет, как он называется?

– Скорбник.

– Вот, об этой вот твари, то будет, совсем хорошо. И иллюстрации какие-нибудь. Вы ведь постараетесь? – Азельмикус одарил своих подопечных улыбкой, которой позавидовал бы сам Бог-лис4, не оставлявшей и толики шанса спастись.

– К-конечно, учитель, – вновь нервно поклонившись, ответили обе, поспешив удалиться, пока их не коснулась новая кара.

– Разве так можно, господин учитель, – с укоризной взглянула на учителя, Кет, проводив своих на голову разбитых противниц.

– Ха-ха, ну надо же мне когда-то проверять сочинения. Твое, к слову, мне очень понравилось, да и заслужили они.

– Полагаю, вы правы… и, думаю, я тогда пойду, мне совсем немного до дома осталось уже всего ничего.

– Я ведь обещал проводить тебя до дома, так что оставить смогу лишь на пороге, – возразил Азель, хоть Кет и не могла вспомнить, когда же он обещал подобное, – тем более уже давно я хотел поговорить с твоими родителями. Ты ведь не откажешь мне в чашке чая.

Ведь они еще не легли спать?

– Не думаю, – вздохнула Кетрин, только теперь вспомнив о том, что кроме теплой кровати дома ее наверняка ждет обстоятельный разговор с мамой,… а может что похуже. Скажем – с папой. – Только обещайте, что все объясните родителям. Объясните правильно.

– О чем ты говоришь? Ты ведь молодец. Тебя не за что ругать – отмахнулся учитель.

– Ну, наверное…

***

Как Кет и предполагала, окна кухни озаряли своим желтоватым светом розовый куст, что рос под ними.

Конечно, папа нередко засиживался допоздна, и все же Кет почему-то была уверена, что ждет ее именно мама. Конечно, ее не ждала взбучка, трепка или нечто в этом роде. Пожалуй, и кричать-то на нее не будут. Только не в этом доме.

Доме, где и одного материнского взгляда хватит, чтобы не оставить от провинившегося и мокрого места.

Взгляда человека, который наверняка уже знает, если и не все, то добрую половину того, что ты делал, и все равно приходится объяснять и рассказывать.

Когда она была меньше, Кет даже всерьез думала о побеге, но со временем смирилась с тем, что ее секреты лишь постольку и вправду лишь ее, поскольку мама дает себе труд изображать неведение.

И все же…

– Ну… вы идите на кухню, направо, если хотите с мамой поговорить. Она вас накормит чем-нибудь, а я… хочу спать, если вы не против, – прошептала Кет, топчась в коридоре.

Благо входная дверь оказалась не заперта.