Древопасы

Тоже готовятся? Из-за конторки виднелась библиотекарша, перебиравшая свои бумажки. Надо признать, выглядела она действительно странно. Винти не наврал ни капли, он просто рассказал всего одну кроху из того ужаса, которым она была. Но в принципе, это не так уж важно.

При нашем появлении ученики оторвались от своих занятий и оглянулись да так и замерли, уставясь на нас всеми своими гляделками, глазюшками, окулярками, ну или что там у них? Да, посмотреть им было на что….

Мы, переполненные решимости штурмовать новые знания, застыли в оборонительной позиции у самой двери.

Впереди тяжелая пехота: Гатнир стоит, уперев руки в бока и грозно хмуря косматые брови. По-моему, выглядит он комично, но нам уже удалось убедиться, что остальные почему-то считают топор за его спиной достаточной компенсацией росту. Они даже не задумывались над тем, что он может не уметь им пользоваться. Забавно, хотя сам «благородный гном» так не считает.

Справа от него, по самый подбородок закутавшись в плащ и сверкая очками, замер Эрик.

Он все еще спит! Что за дела?! Я, конечно понимаю – библиотека, все дела… Но от нашего эльфа не ожидала такой нелюбви к литературе! Нацепил очки, поднял воротник – и все можно, да?! Гатнир заметил и наступил ему на ногу! Или он случайно? Не важно! Что за наглость – только ухом дернул! Да ну его! Так хоть со стороны не знающих о том, что он дрыхнет, это выглядит как «загадочный эльф с луком за спиной в размышлениях». Лук ему прислали родители. И хотя даже у меня получалось стрелять лучше, чем у него, Эрик не расставался с ним ни на миг.

Слева от нашего гнома, мило улыбаясь во все клыки и картинно сложив руки на груди, стоит Ада. Ее большие бездонно-черные глаза задумчиво разглядывают оцепеневших зубрилок из-под длинной челки. Вот она, признаю, выглядит немного пугающе. Но это только для тех, кто с ней совсем не знаком! А я-то знаю, какая она на самом деле и то, что пугаться любительницу модных журналов, романов и комиксов просто глупо. Она ведь и обидеться может.

Сразу за Гатниром стою я, собственной персоной. Правая рука непринужденно лежит на рукоятке моего любимого свеже-трофейного кинжала. Уши и хвост дергаются в предвкушении находки в виде еще не прочитанной мною книги с интереснейшей историей. Я чувствую, как мои и без того узкие по Древесным меркам зрачки сужаются, когда я фокусирую взгляд на дальних стеллажах, пытаясь уже отсюда прочитать названия. Губы растягиваются в довольной улыбке.