Последнее правило стрелка

Палочка в руках Гарри дергалась и вибрировала с такой силой, словно волшебник держал в руках не кусок магического дерева, а включенный на полную мощность пожарный рукав.

Чужая волшебная сила, равной которой у молодого волшебника никогда не было, проходила через инструмент Гарри и уходила в землю.

А потом земля задрожала.

Бездна разверзлась.

— Не впечатляет, — прокомментировал Бозел.

На этот раз Бездна Хаоса приняла вид узкой, не более двух метров в ширину, расщелины, тянувшейся на двадцать шагов.

У Негориуса получилась куда как более солидная пропасть…

— Но с глубиной все нормально, — сказал Гарри, посмотрев вниз. На расстоянии нескольких сотен метров от поверхности клубился туман.

— У меня уже клаустрофобия, — заявил Бозел. — Если мы туда прыгнем, то до дна живыми точно не долетим — о стенки побьемся. Ты бы их раздвинул, волшебник.

— Не могу, — сказал Гарри. — Это было одноразовое заклинание.

— Дилетант, — констатировал Бозел.

 — С кем приходится иметь дело! Сплошь недоучки и неудачники. Прости, Илья, к тебе это не относится.

Все четверо заглянули в Бездну.

— Значит, прямо туда нам и прыгать? — уточнил Джек.

— Да, — сказал Гарри.

— Звучит не очень обнадеживающе.

— Как мы это сделаем? — спросил Илья. — Надо провести какой-то ритуал, взяться за руки или еще что-то в этом роде? Или просто шагнуть в Бездну?

— Учитывая ширину пропасти, браться за руки или прыгать всем одновременно я категорически не рекомендую, — сказал Джек.

 — Если, конечно, у Гарри нет на этот счет никаких специальных указаний.

— Нет никаких указаний, — сказал Гарри.

— Значит, уже можно прыгать? — уточнил Муромец.

— В принципе ничего этому не мешает, — сказал Гарри.

— А ты уверен, что хочешь быть первым, Илья? — спросил Бозел. — Пусть волшебник первым прыгнет. Это будет справедливо.

— Мне надоело слушать вашу болтовню, — заявил Муромец.

 — Кроме того, я хочу подать вам пример.

Богатырь не стал прыгать. Он просто сделал шаг вперед и свалился в пропасть. Трое временно оставшихся наверху проводили его долгими взглядами. Затем фигуру Муромца поглотил туман.

— По крайней мере, мы не услышали его предсмертного крика, — выразил общее настроение Бозел. — Хотя если Бездна достаточно глубока, мы и не могли его услышать.