Серая Дружина-3: Расколотый меч

Храпящий медведь и храпящий домиций в шкуре медведя отчасти могли составить друг другу компанию, а молоденький и неподвижный менестрель с застывшим недоумением на лице из этой компании резко выделялся.

И если я могла думать, что хуже на обратном пути уже ничего быть не может – так это я по молодости и глупости.

Мы успели дойти до контура валунов, окружавших дворец, когда Веслав остановился, пропуская конных дам, и вполголоса, но с отменным выражением произнес:

– Я тут припоминаю, Ксахар говорил о вызове на какой-то турнир…

Глава 13.

Проблемные ночёвки

Вроде бы, все шло как по маслу.

Мертвого менестреля похоронили. Нас утешили тем, что песни он создавал, прямо скажем, не шедеврические, так что и потеря невелика. К тому времени, как мы вернулись в замок – Тилкида все еще полагала Стэхара своим смертельным врагом, так что домиций нам теперь был по гроб жизни обязан за свое чудесное спасение…Самого Стэхара Зелхес и дворцовые маги привели в себя за час, правда, он ничего не помнил кроме удара головой о какую-то твердую поверхность.

Еще мы нашли место для ночевки, на самом краю рощи, так, чтобы виден был дворец. И еще алхимик разговаривал шепотом. Словом, не жизнь – малина земляничная.

Шепотом Веслав начал разговаривать через полтора часа после того, как узнал, что Йехару брошен вызов на поединок. Сами понимаете, эти полтора часа алхимик провел отнюдь не в смиренном молчании. Его реакция была столь бурной, что Стэхар, который заявился к нам поблагодарить за избавление, а заодно уж пригласить меня или Бо на вечерний осмотр достопримечательностей, не успел даже всунуться в дверь, как передумал вообще показываться в этом страшном месте.

Если Иссушитель был в замке и захотел бы вдруг узнать мнение алхимика о рыцаре – ему бы не понадобились телепатические способности. Требовалось лишь слегка напрячь слух.

Йехар вынес все эпитеты в свой адрес с пугающим спокойствием.

Затем в вящей заботе о связках нашего холерика произнес вполголоса:

– Говори тише – и это наш приказ как Поводыря.

Нашим ушам была дана передышка. Чутко уловив, что сейчас будет что-то интересное, мы подтянулись из своих покоев, где собирались для переезда на стоянку на открытом воздухе.

Алхимик, совершенно багровый, застыл посередь трапезной, вознеся сжатые кулаки в потолок в патетическом жесте.