Серая Дружина-3: Расколотый меч

– Ну, вы б еще открывалку принесли, поковыряли бы мне в черепе, – буркнул Веслав, когда ему надоело испытывать степень отсутствия у этих троих мышления как такового. – Авось, оно бы легче пошло.

Попабко открыл глаза. Вид у него был пристыженный.

– Вы – Веслав Чумной? – догадался он. – Алхимик?

– Нет. Торгую семенами и парфюмерией, – Веслав сердито тряхнул своим многокарманным пальто.

– Что ж вы сразу не сказали? – не заметил издевательств Грушняк.

Я могла бы поспорить на ответ, но такое пари никто бы не принял.

– Дурной вопрос. А вы просили нас представиться?

Ментальникам срочно захотелось в родной отдел. Судя по серым и перекошенным лицам, на сегодня с них с лихвой хватило эмоций. Но праздничный обед был не закончен. Оставался десерт.

– Ты умеешь глотать шпаги, дарование? – с надеждой спросил шут, подходя поближе. – А мечи? А то у нас тут есть один на примете… хотя его придется глотать в ножнах, если, конечно, ты не хочешь устроить себе внутреннее прижигание.

Телепат в ответ чуть повернул голову в сторону шута и поймал его взгляд. Эдмус, польщенный таким вниманием, продолжал болтать без перерыва:

– Что это у тебя за странное имя такое? Хотя это не странное, вот мою мамашу звали Пшш, просто потому что моя бабка поссорилась с моим дедом и назвала дочку своим любимым звуком. Говорили, когда мой отец пытался дозваться жены, соседи швыряли в него, чем под руку попадется, даже кинжалами, чтобы только он перестал шипеть во время дневного отдыха.

И вот тут-то на лице нашего «дарования» появилось то выражение, которого я не удостоилась наблюдать за все время нашего сотрудничества.

Это была паника в чистом виде.

Всего на секунду – а потом Олеандр, не расставаясь с паникой на лице, аккуратно накренился назад и медленно свалился в заботливо подставленные руки своих начальников.

Бомс!

– Бедняга! – посочувствовал ему Эдмус. – Пытаться разобраться в моих мыслях – да я и сам-то в них путаюсь!

Ребята из Серых дружно пыхтели в усилии удержать «дарование» и в попытках выйти из ситуации достойно. Игнатский созерцал нашу Дружину теперь с некоторой гордостью.