Серая Дружина-3: Расколотый меч

Торжественная встреча состоялась метров за двадцать от внушающего почтение своими размерами замка, между двумя здоровенными плоскими камнями – кольцо из таких валунов окружало замок и служило такой же сомнительной декорацией, как и оградой.

Я уже говорила, что все было организовано при большом скоплении народа? Толпа стражников и пестро разодетых придворных смешалась воедино в неорганизованную кучу, откуда нас пожирали глазами. Все, кроме домина, который крикливо вычитывал за что-то одного из вельмож.

– Не говорите мне больше о вампирах! – отрезал он наконец и повернулся к нам.

Эдмус вздохнул, что нам не везет на лиц, облеченных властью. В голосе слышался недобрый намек на жадных глав наших Отделов, но вообще-то спирит был прав. Скошенный назад лобик и выдающиеся вперед зубки «лица, облеченного властью», а также его же мрачно-настороженные глазки почему-то не казались добрым предзнаменованием.

– Вернулся, значит? – хмыкнул домин Олл, глядя на склонившегося перед ним Йехара.

– Тебя как – медленно или быстро…?

– Желательно в бою, – вежливо сказал Йехар, вперившись в своего бывшего господина без особенного обожания. Господин призадумался. Ему, видно, часто приходилось видеть Йехара в бою, поэтому он решил не рисковать ценной стражей и быстренькой даровать «блудному сыну» помилование.

– Живи, – процедил домин неохотно, поглаживая крупный золотой медальон на груди.

Это был его единственный знак отличия: по одежде он не отличался от придворных. Правда, уже через секунду глазки местного правителя полыхнули кровожадным огнем: – В бою, говоришь? Вот мы и поглядим. Но это все потом…

Он подозрительно оглянулся на придворных, которые дружно сделали вид, что поглощены кто разговорами, кто наблюдением за порхающими птичками. Громко фыркнув носом, домин оценивающе осмотрел нас.

Аудиенция на этом неожиданно закончилась.

Сразу же после оценивающего взгляда местный царек потерял к нам интерес и исчез, шустро пропихавшись за спины придворных.

Виола послала Йехару выразительный взгляд.

– Говорили, что когда-то он был достаточно справедливым правителем, – прошептал тот. – Но при нас он вникал разве что в войны. Будь мы здесь с армией – и вызвали бы у него много больший интерес. Дела иные он всегда оставлял на… своих детей.