Серая Дружина-3: Расколотый меч

Начинаю разбираться, в чем дело, – оказывается, что в фарш добавлен краситель, который работает как катализатор и заставляет мой индикатор реагировать на него, как на яд! Модернисты кулинарных просторов, пижму вашу через тертый кварц… Котлеты у них с красителями! Мне теперь за двадцать километров от Таганрога лучше не появляться.

Самое странное в этой истории – не то, что алхимик ее рассказал, а то, что он тогда начал разбираться. В характере Веслава было бы скорее применить «Ниагару» на всем персонале той точки общепита, и что-нибудь, вызывающее плесень – на всех продуктах… впрочем, судя по улыбке алхимика – эту сторону нам нужно было додумать самим.

Как и то, за что ему поклялся отомстить тот клиент – наверняка ведь темный алхимик не мог ответить на попытку убить его просто снотворным? Я невольно поморщилась.

– Яд на зубах хрустит? – заметил алхимик.

– Нет, – я с самым спокойным выражением лица отправила в рот кусочек мяса. – Уксуса много, по-моему.

Веслав со звоном положил вилку и перевел взгляд на Эдмуса.

– Ты придираешься, Ольга, – укорил меня шут. – Ничуть не кислит. Разве что остроты многовато.

– Ну, знаете, – зашипел алхимик, поднимаясь из-за стола. – Я вам жизни спасаю, а вы…

Но Веславу не суждено было излить свою обиду по поводу такого пренебрежения его кулинарными способностями. Как раз в этот момент в трапезную вошел Йехар.

Хотя вернее было бы сказать «влетел» или «ворвался».

Вихрем. С растрепанными волосами и паникой на лице, причем, когда он увидел меня, мою тарелку, а вслед за этим – вилку, которую я подношу ко рту, паника увеличилась.

Дзынь! Моя вилка отправилась в долгое и счастливое путешествие по воздуху, а я ойкнула и схватилась за руку. Вот уж не думала, что светлый странник применит против меня и безобидной вилки прием, который обычно применяют к бандитам и их бандитским ножам!

Бряк! Тарелка, где, между прочим, было еще полно еды, отправилась догонять вилку.

– …идиот, – договорил Веслав уже совсем не столь экспрессивным тоном, а скорее устало, и сел на свое место. Выбрал симпатичный кусок сыра и забросил в рот.

– Еда отравлена! – выпалил Йехар. Первое слово прозвучало решительно, второе немного растерянно.