Серая Дружина-3: Расколотый меч

– Дворцовая стража, – процедил он вслед, - свидимся еще…

         Остаток дня Эдмус нам покоя не давал воспоминаниями о лицах несчастных парней, когда они увидели на столе бренные останки нашего обеда. А за ночь как-то все не сговариваясь сообразили, что утром что-нибудь непременно приключится. Даже Бо время от времени нервно рылась в розовом рюкзачке и извлекала то арбалетный болт, то гладкую, красиво отполированную ручку какого-то более серьезного оружия.

         Исключением был рыцарь, который меч опять оставил в своей опочивальне, а вооружен был разве что вилкой.

         Когда к двери приблизились дробные кокетливые шаги, мы разом переглянулись и напряглись на своих стульях еще больше. 

         Дверь чуть приоткрылась после короткого стука, вошедшая служанка вскинула бровь в тихом изумлении, когда обнаружила нас живыми и завтракающими.

         Правда, эта убегать не стала.

– День добрый, – поприветствовала нас прислуга почти с такой же милой улыбкой, как у призрака, с которым я столкнулась нынче. И для пущей «добрости» приоткрыла дверь пошире, впуская в комнату двух змей, метров в пять каждая.

         Мне резко разонравился этот мир. С виду эти твари были более чем ядовиты, несмотря на размеры, а еще выглядели очень, ну просто крайне целеустремленными.

         Не размениваясь на служанку, которая их впустила, оба пресмыкающихся тут же заскользили к нам. Я подняла руку и сосредоточилась для удара холодом… как вдруг обнаружила, что сосредоточиться не получается. Пристальный взгляд двух гадов, которые к нам двигались, вышибал из головы все мысли о стихийных силах. Остальные тоже если не оцепенели, то замешкались, а вот Йехар словно проснулся.

         В мгновение ока рыцарь вскочил со стула и протянул вперед руку в немом призыве. Прозвучал тонкий свист – и спустя еще секунду в руку рыцаря огненным сгустком принесся Глэрион. Еще один свист – и у обеих змей не стало голов. Йехар не тратил время на то, чтобы наносить два удара.

– Королевские василиски, – презрительно сказал рыцарь, пиная тело ближайшего к нему пресмыкающегося. Тело продолжало извиваться в конвульсиях.