Серая Дружина-3: Расколотый меч

Но выглядела она все равно ослепительно – в смысле, что при первом взгляде на нее хотелось прикрыть глаза.

Йехар же в простом белом камзоле, на котором кое-где виднелась серебристая вышивка, смотрелся рядом с Бо несколько тускло, но по сравнению с тем Йехаром, которого мы знали – который не снимает кольчужной рубахи и ночью, который на привалах кутается в пропыленный плащ – приобрел кое-какие привлекательные черты. Не ошибусь, если скажу, что на этом балу он будет самым заметным мужчиной. Кроме Эдмуса и Веслава, понятно, но с этими – несколько другие причины.

По залу пронесся легкий восхищенный вздох, и на всеобщее обозрение явилась Даллара. На мой взгляд, восхищение тут было чистой лестью: в светло-серебристом платье без всяких намеков на пышности, с высоким воротником, который только больше оттенял бледность лица, доминесса казалась такой больной и несчастной, что немедленно хотелось уложить ее в стационар и начать курс интенсивной терапии. Ксахар, метавший вокруг себя несколько пристыженные взгляды, почти нес ее на руках и тут же позеленел, когда наткнулся взглядом на Йехара.

На фоне рыцаря жених невесты смотрелся не очень выгодно, хоть и нацепил на себя лучшие одежды. Потом взгляд его перебежал дальше, на Веслава, и зеленый цвет стал очевидным. Веслав сделал над собой мужественное усилие и растянулся в приветственной улыбке, от которой Ксахар попятился, отдавил ногу какой-то фрейлине и едва не упал.

В ту же минуту вперед из-за толпы гостей протолкался домин, оглядел всех, ругательски ругая расточительность казначея, бросил пару слов о том, что тут война очередная на носу, а нам бы только танцульки, но в принципе ладно, веселитесь, пока есть повод, повод же все помнят? Убедившись, что причины нынешнего празднетства никто не забыл, домин Олл прихватил с бокового стола кусок рыбы и ушел, бессовестно чавкая.

Придворные льстиво аплодировали ему вслед. Я по наивности своей тут же решила, что бал безнадежно испорчен в самом начале, ан нет. Именно это и оказалось сигналом к этому самому началу.

Музыка была вполне приличной. Понятное дело, ничего общего с нашими общими студенческими вечеринками, где за звук отвечали стихийники воздуха, а за освещение – огня. Но музыканты своих легких не жалели, жгли напалмом что-то вальсовое, так что после множества умилительных вздохов по поводу «ах, до какой же степени это всё божественно» народ начал делиться по парам.