Серая Дружина-3: Расколотый меч

         Это высказывание я не совсем поняла, но то, что Веслав может отзываться о рыцаре хоть и условно положительно, потрясало до глубины души.

– Яблоки, – тем временем взмахнул руками алхимик. – Яблоки, «Ниагару» им в глотку! Какому идиоту могла прийти в голову сделать тайными чернилами запись о поставке… – истерическим шепотом: – яблок?! Или о том, чтобы сшить новые панталоны – с начесом, между прочим! 

– Ну… это было очень личное… –  выдавила я с трудом.

– Но на кой ляд было использовать еще и двойную шифровку?!

         Здесь я ничего не смогла ответить и только с невинным видом поперхнулась соком.

– Но кое-что есть, – заметил Веслав уже спокойнее. – Например, в записях матери Даллары. От них и сохранилось-то всего ничего – кто-то постарался, – но ясно, что она видела какую-то опасность. Пару раз упоминается то кольцо камней – помнишь, возле дворца. Да еще о вампирах масса всего… и о городе алхимиков.

Тут она пишет, что вампиры «тревожатся, будто угадывают явление скорой угрозы». Но как всегда, не поясняет. Женщины…

         Он тряхнул головой и продолжил уже в гораздо более агрессивной манере:

– А вообще я так понял, что тут у каждого полтонны скелетов в шкафу, поэтому держаться нужно осторожнее, чем в Городе спиритов. Так что неудивительно, что вас пытались убить. И хорошо бы в такой ситуации начать делать хоть что-то, а не кропать сонетики ночами, между прочим, нещадно сдирая их у Шекспира!

         Я нашарила ближайшее кресло, уселась и вытянула ноги.

Посмотрела на Веслава поверх кувшина с соком укоризненно. Делать что-то? После этого приключения на дороге? Да мне сейчас помогут только двое суток сна, и потом, не так тут всё и страшно…

– Не так и страшно?! – либо Веслав проследил ход моих мыслей, либо не всё сказал мне о функциях своих очков. – Эта страна катится ко тьме! В этом Даллара права – а раз сюда нас призвали, здесь всё почти безнадежно! Может, осталось несколько дней, а мы сидим на месте и… маемся  только тем, что едим, спим, и… кто-то бьет морды местной шпане, кто-то привидений разгоняет, а кто-то…

– Пашет дни и ночи, – я подпустила в голос сочувствующей дрожи.

– Напялив на себя очки и склонившись над бумагами при свечах…

– Я о себе не говорю! – рявкнул алхимик, взвиваясь на ноги.