Когда море не зовёт

Если уж совсем начистоту, то это ему, Эмину, следовало обижаться на старого пьяницу: мало того, что напился и спалил дом к праотцам, так ещё и прихватил с собой все сбережения и ценности. Всё, что он, Эмин, столько лет добывал в морях нечестным пиратским трудом! А вдобавок – городской судья поведал на днях, что отец отписал дом, имущество и рыбацкую лодку младшему сыну. Который ни разу-то и не показался в отчем доме!

            Такой плевок в сторону первенца в городе незамеченным не остался, так что над Эмином за глаза посмеивались.

В лицо, правда, ничего не говорили: боялись пудовых кулаков, стеклянного взгляда и жутких шрамов бывшего пирата.

            Но и это Эмин бы пережил. И не такие труды пропадали втуне. И не так по его уже не слишком честному имени проходились городские глашатаи. Добило предательство – той, которая улыбалась и благоволила. Берта мигом сменила милость на гнев, узнав, что у жениха теперь за душой ни гроша, и так же скоро приняла более выгодное предложение местного лавочника.

            Эмин впадать в гнев не стал, но и тянуть не стал тоже. Что теперь? Почти четыре десятка лет псу под хвост. Богатством в морях не разжился – а что нажил, сгорело в огне – нечестным трудом прославился так, что портреты его по всем дальним городам висят, в отчем доме оказались не рады, а единственная надежда огрубевшего сердца заявила, что с эдакой рожей ему и надеяться-то было не на что.

Только вот дом да земля спасали, а теперь что? И за пару лет не отстроится, а ей ждать некогда, и так не первоцвет…

   -   Домой ступай, - коротко велел он, глянув на Бьянку. – Вечереет уже. 

   -   Покушайте, - попросила она, поставив корзинку со снедью на камень. – Хотите, поутру завтрак принесу? Мне несложно!

            Эмин усмехнулся против воли, подтолкнул девчонку в плечо.

   -   Ступай, ступай, - велел, нахмурившись. – Не дело девке в такую пору вне дома бродить. Всякие встретиться могут.

   -   Но вы же рядом, - возразила Бьянка. – Вы сильный. А лихих людей у нас нет, так батенька говорит. Ну вот разве что братья Зенон и Зерб куролесят…

   -   Вот и беги домой, пока до тебя не докуролесили, - буркнул Эмин. Сел на камень рядом с корзинкой, боком ощутив тепло домашней стряпни.