Запретный ключ

Ох, как все сразу заболело! Даже в глазах на мгновение потемнело.

Девушка уверенно вела-тащила меня к выходу. Как оказалось, я не добежала совсем немного. Обогнув последние надгробия, мы вступили на широкую дорогу, которая делила темный лес на две половины. Когда мы отошли от края кладбища, я облегченно выдохнула.

Воительница отпустила мой локоть и развернулась лицом к могильнику. Как только поддержка исчезла, ноги ушли в глубокую забастовку и подогнулись. Я тяжело осела на дорогу как мешок с тем самым, коричневым и не очень твердым.

Господи, как я устала. Да и с ощущением времени вообще чехарда творилась. Дома было утро, здесь — ночь. И как отсчитывать дни? Когда здесь взойдет солнце, у нас оно сядет? 

Голова начала протестующе ныть от напряжения. Какая разница сколько дней пройдет там и тут? По возвращению меня ждет допрос с пристрастием со стороны следователей и родителей, а там, по результатам "собеседования", либо тюрьма, либо псих-диспансер со спец режимом.  Причем, последнее наиболее вероятно.

То, что трупы обнаружат быстро, я не сомневалась. Каждый воскресный вечер мама приходит в гости с авоськой продуктов, ибо не верит, что за три года самостоятельной жизни я могу сама купить себе нормальной еды. Блин, лишь бы она ключи от моей квартиры забыла взять. Лучше ей одной туда не входить. Два трупа и лужа крови — зрелище не для нее.

В любом случае, не сегодня, так завтра родители, обеспокоенные молчанием моего мобильника, прорвутся на место преступления, а потом начнется кошмар.

А если я не смогу вернуться?

От рисования красочных картин возможного будущего голова заболела еще сильнее, а сердце испуганно застучало.

Нет, такое даже и предполагать нельзя! Разноглазый умеет открывать порталы. Его просто надо найти, отдать гирьку, и он вернет меня домой. Это даже не обсуждается. Потому что оставаться в этом ненормальном мире с мертвецами я отказываюсь! Категорически!

Я постаралась расслабиться, и отпустила мысли в свободное плавание.

— Ты там как? В порядке? — полюбопытствовала воительница.

— Угу. — Промычала я невпопад и лишь потом поняла, что голос девушки, как-то неуловимо изменился, стал звонче.

Оторвавшись от бесцельного созерцания небольшого придорожного камня, я подняла глаза. Оказалось, воительница сняла маску, и теперь можно было разглядеть ее лицо. Приятное и без изъянов оно притягивало внимание.