Запретный ключ

Ровал хрипло рассмеялся, а Дрэнг заскрежетал зубами от злости. Разноглазый бессчетный раз был прав. Ридед безоговорочно поверил в слова Салилиэль, потому что сам желал увидеть черноволосого предателем, хотя никаких поводов для этого никогда не было.

— Поздравляю, в тупости ты превзошел даже иномирскую девчонку. 

— Похоже, нам стоит заключить перемирие и как можно быстрее попасть во дворец вместе с артефактом. Иначе нас заклеймят предателями. Либо я могу сразу поехать во дворец и все объяснить, — проглотив оскорбление, предложил блондин.

— Ну, уж нет, одного тебя во дворец не отпущу. Я принимаю предложенное перемирие и даже окажу содействие в оправдании перед советом твоего глупого поступка, но не более. Пошли, нам надо лошадей раздобыть. — Ровал резко встал и, не оглядываясь, направился на восток, к выходу с кладбища.

Остальным ничего не оставалось, как пойти следом.

Ровал шел, не задумываясь, успевают ли за ним спутники. В его голове роились мысли о судьбе артефакта и возможных задержках по пути во дворец.

Внезапно сзади раздались странные хрипяще-рычащие звуки. Ровал резко обернулся. Как раз в этот момент Дрэнг завершал свой полет за ближайшим надгробием. Нападавшим на светловолосого оказался лысый арбалетчик. Вернее то, что раньше им было.

Ругнувшись, Ровал вскинул руку в указующем жесте, и с пальцев сорвался небольшой шар, сотканный из тьмы.

Черный сгусток, быстро преодолев расстояние до мутирующего, исчез в его грудной клетке. Спустя мгновение, с неприятным чавкающим звуком полутруп разорвало на кровавые ошметки.

Теперь о существовании лысого напоминали только заляпанные кровью надгробия и земля в кусках мяса.

— И почему, идиот, молчал, что его нежить покусала? — Процедил Ровал. — Чего ждал? Благословения Длеры?

— Я эту дуру, отправившую нас сюда, сам прибью при встрече, такую свинью подложить! — Дрэнг поднялся из-за памятника злобно сверкая глазами.

Ровал застыл. Лицо мага закаменело, не желая выдавать всю бурю эмоций вспыхнувших в душе.

В памяти всплыло недавнее событие: хрупкая фигурка девушки, жавшаяся к нему, и обещание.

"Даю тебе слово…", — вспомнились собственные недавние слова, и в ту же секунду два окровавленных памятника взорвались фонтанами осколков.

Разноглазый разразился отборным матом, витиевато помянув всех не в меру прытких девиц. Его раздирали противоречивые чувства. Дать слово первой встречной — несусветная глупость. Маг, давший обещание, — глупец вдвойне.