Сахарный череп

Я сразу не поняла, о чем он, однако потом сообразила, что от стен исходит тепло.

— Как это? — только и смогла изумленно произнести, скользнув рукой по грубой кладке.

— Пирамида готова отдать твоего человека… Мы уже близко.

Сердце точно оказалось в горле. Заколотилось, не давая привести мысли в порядок.

Мы сделали еще пару шагов, и вдруг стены с грохотом взмыли вверх, оставив нас посреди огромного зала, в центре которого находился вырубленный в камне бассейн. Вода в нем была светло-зеленого цвета и, казалось, не двигалась вовсе.

Мы с Алехандро спустились по ступеням. Я замерла, не рискуя так сразу подойти к бассейну. Что-то останавливало.

Жара нарастала с каждой минутой. Моя накидка полетела в сторону. Все же заглянув в бассейн, я невольно охнула. Там не вода — живая вселенная, звездной спиралью закручивающаяся на дне и медленно поднимающаяся вверх. От нее в стороны исходили зеленые лучи. Космическое древо жизни. То, что приносит дыхание в наш мир и вечный сон.

Спираль начала пульсировать, по поверхности бассейна пошла рябь.

Лицо обдало жаром.

— Роза, назад! — крикнул Алехандро и дернул меня за рукав как раз в тот момент, когда спираль вырвалась наружу. Весь зал утонул в ослепительном свете.

По коже будто пробежал огонь — сила Алехандро спрятала меня от всего происходящего. За этим эс-калавера и идет с тобой: укрыть и спрятать. Ну и заодно проследить, чтобы особо недобросовестный покровитель не прирезал своего подопечного прямо в пирамиде.

Далеко не все готовы взвалить на себя такую ответственность.

Ведь человек, который придет в этот мир, не знает ровным счетом ничего. Даже то, что, умерев однажды, ты не умираешь навсегда.

Но есть проходимцы, которые считают, что имеют право жить только в свое удовольствие, никому не помогая. При этом как-то быстро забывают, что когда-то их покровители даже не задумывались, а просто исполняли свой долг.

Через некоторое время свет утратил яркость.

Алехандро осторожно выпустил меня из объятий.

— Теперь можно, — хрипло сказал он, щелчки стали громче.

— Но все равно близко не подходи, иначе Муэрте-Катрина оторвет мне голову.

— Прям уж, — фыркнула я, намекая, что даже если она эту голову и оторвет, то потом милостиво прикрутит назад.

Эс-калавера… что бы там они ни говорили, ее дети. Раса, которую богиня холит и лелеет, оберегает с таким трепетом, что впору позавидовать. Поэтому слова Алехандро — не более, чем болтовня.

Я перевела взор на бассейн. Под ложечкой почему-то засосало.