Сахарный череп

— Сегодня не открывай никому дверь, Роза, — задумчиво сказал Алехандро, глядя на темные окна за моей спиной. — Только с первыми лучами солнца. Пока подопечный приближается сюда, полно всяких тварей, готовых принять его облик и с удовольствием полакомиться твоей плотью.

— Ты умеешь утешить.

Алехандро элегантно отсалютовал шляпой.

— Сто лет учился, моя дорогая.

Однако он тут же посерьезнел и добавил:

— В доме ты будешь в безопасности. А с первыми лучами солнца все напасти уйдут. Если что — у тебя есть защитники.

— Все-то ты знаешь, — покачала я головой.

Алехандро чуть склонил голову. Улыбнулся. Вроде и не разглядеть той улыбки, но чувствуешь ее кожей.

— А что вы в нем возите? — брякнула я, разрушив соткавшуюся немного неловкую тишину, и кивнула на разрисованный катафалк.

— Семью на пикник, — совершенно невозмутимо ответил он, вновь усаживаясь на место. — Знаешь ли, большая семья требует большого транспорта.

Я рассмеялась.

— Ну что ж, дело говоришь. И еще…

Рука Алехандро уже было взметнулась, чтобы направить лошадей, однако замерла.

— Да, Роза?

— Вы… — я запнулась. — В общем, если Мануэлите что-то понадобится, не надо стесняться. Пусть приходит, в «Сахарном черепе» ей будут рады.

В черных провалах глазниц вспыхнули малиновые огоньки, и на какой-то миг меня словно обдало теплом с ног до головы. Алехандро послал мне воздушный поцелуй и умчался с нашей улицы.

Несколько минут я стояла и не двигалась. Задрала голову вверх и смотрела на молчаливые звезды. Холодно, да.

Перед тем как зайти, с опаской глянула в сторону пустыни. Нет, ничего. Подопечному нужно время. Пирамидам Мертвых, чтобы отпустить его — тоже.

Стоило мне оказаться внутри, как со стороны кухни донеслось подозрительное чавканье.

Ну ни в какие рамки. Тут, понимаешь, жизнь и смерть разделяешь, а дома… а он…

— Чочу! — рявкнула я и рванула на кухню.

Чавканье резко прекратилось. Зажегшиеся светильники показали умиротворяюще пустую кухню.

Я прищурилась. Ну гад! Ничего нельзя оставить — сразу начинается членовредительство.

— Чочу!

— Это не я, — тут же донеслось из-под стола. — Клянусь Уичтли-Почтли и стаей его ручных койотов!

— Очень разумно клясться именем бога обжорства и его чревоугодниками, — хмыкнула я, проходя и беря в руки бананы.

Нет, это ужасно. Есть это невозможно. Надо все отдать.