Сахарный череп

Внутри все сжалось, только бы успеть!

И в то же время в мыслях был только один вопрос: что происходит?

Ветер донес звонкий смех, но запах гнили стал сильнее. Меня передернуло. Да что ж это такое?

«Кажется, не стоило идти на Карнавал», — подсказал внутренний голос.

Да уж. Очень своевременно.

— В этот день я потребую жертву, — внезапно зазвучал в ушах голос, жуткий и словно обжигающий каждым словом. — Я заберу то, что отметили мои слуги. Да прольется кровь.

Я вздрогнула.

Попыталась остановиться. Нет, Роза, нет.

Но меня тянуло все дальше. Ноги шли сами, игнорируя приказы мозга. По спине пронеслась волной ужаса. Максимон! Катрина! Алехандро! Мама Замба! Кто-нибудь!

Послышался женский крик.

Я замерла. А потом метнулась на голос в темную подворотню. Проскочив ее, вылетела на оживленную улицу и тут же воткнулась в спины толпящихся людей. Сумев кое-как пробраться сквозь них, то и дело кого-то бесцеремонно отодвигая, и… замерла.

Он стоял прямо в центре улицы. Настолько высокий, что, казалось, горожане едва достигали ему до плеча.

Широкие плечи, бугрящиеся под смуглой кожей мышцы, слишком длинные руки. Его бедра обернуты набедренной повязкой, которая когда-то была белой. Но словно после долгих скитаний ткань порвалась и приобрела грязно-серый цвет. Широкий пояс, увешанный камнями и клыками, выточенными из кости. Широкие браслеты из кожи и нефрита плотно обхватывают запястья и щиколотки.

Массивный головной убор с перьями и металлом, который казался даже на фоне разнаряженной толпы короной правителя потерянного королевства.

Черные, как обсидиан, глаза посмотрели на меня. Вмиг все тело будто окутал лед. Что-то бесконечно древнее и жуткое было в этом взгляде. А еще лицо… Красивое, только… Кожа иссечена бороздками, словно кто-то хотел нанести рисунок ритуальной татуировки, но вместо этого просто схватил нож и изрезал кожу в чудовищном сумасшествии.

Каждая бороздка была заполнена чем-то струящимся и тягучим. Красным.

«Кровь!» — осознала я и почувствовала, как к горлу подступает дурнота.

Кровь не переливается через края разрезов, но от этого лучше не становится.

Воцарилась тишина.

Вокруг мужчины с изрезанным лицом образовалась пустота. Только сейчас я увидела, что у его ног ничком лежит девушка. И что-то в ней есть смутно знакомое.

— Я вернулся, — произнес он хрипло.

От звучания его голоса захотелось попятиться и скрыться среди толпы. Краем глаза я успела заметить, что стоявшие рядом люди побледнели.