Лекарство для покойника

— Разве справа от водителя в этой машине два места?

— Так я и есть водитель, — простодушно объяснил долговязый. — А больше никого с нами не будет.

Отлично, с сарказмом подумал Турецкий, бросая свой замечательный кейс назад и располагаясь рядом с ним. Отлично! Местные власти с ходу демонстрируют свое отношение. Ладно, еще поглядим, что они тут сами наворотили. Тут, правда, Турецкий спохватился, что, собственно, еще понятия не имеет, что же на самом деле случилось. Выручил долговязый.

— Господин Торецкий, — сказал он, — запамятовал, как вас по имени-отчеству? Я — Аркаша, а вот ваши А.

— Александр Борисович. Но почему — Торецкий? Я — Турецкий.

— Ну да, — засмеялся шофер, выруливая из города. — Бросьте заливать.

Турецкий пожал плечами и стал смотреть в окно. Живописный крымский пейзаж того заслуживал.

— Бросьте, бросьте. Мы все про вас знаем, — продолжал долговязый.

Турецкий снова удивился и снова промолчал.

— Меня предупредили, сказали, заберешь в Симферополе лучшего московского следователя!

— Что за бред?! — через силу возразил польщенный Турецкий.

— А нам из Москвы звонили и все про вас рассказали, Сан Борисыч. Сказали, едет самый крутой следователь Генпрокуратуры! Говорят, мол, если кто к нему на допрос попадает, сразу раскалывается. Отца родного тут же закладывает. Ну а если не сразу, так он, то есть вы, бах — и в торец, бах — и в торец! А вы еще говорите, что не Торецкий.

Тут до Турецкого начало что-то доходить.

— Но тогда это у меня была бы не фамилия, а кличка, — хмуро заметил он.

— Хм, действительно, — после паузы согласился долговязый. — Как-то не подумал... Но тогда... — В лице его появилось явное разочарование: — Разве вы в торец им не лупите?

— Не луплю, — сказал Турецкий. И чтобы окончательно не разрушать иллюзии, добавил: — Нет нужды. И так раскалываются, гады. А теперь вот что, Аркаша. Во-первых, кури в сторону, потому что меня от этого мутит, во-вторых, дай мне тоже сигарету, так будет легче, а в-третьих, расскажи-ка, откуда у тебя обо мне такая подробная информация.

— Так ведь звонили сегодня из Москвы.

— Понятно. Из Генпрокуратуры, конечно?

— Не. Из уголовного розыска.

— Из уг... — Турецкий поперхнулся.

Вот теперь действительно все было понятно. Славка, мерзавец, нахулиганил. Услышал на автоответчике его, Турецкого, сообщение, узнал у Меркулова, куда он исчез, и опередил события.