Лекарство для покойника

Словно водоросли долго готовились к своему цветению и подготавливали почву, то есть море (ха, довольно парадоксальная игра слов), вокруг себя, и уж когда игра сделана, достаточно малейшего толчка, чтобы все загорелось, чтобы процесс пришел в движение, и он словно уже не зависит от того, кто был его родоначальником, но это только внешне, это всего лишь иллюзия...

Он с сожалением смотрел на море, но на повторное купание все же не решился. Все-таки было довольно прохладно, кажется, шло какое-то холодное течение.

Он с берега поднялся по лесенке наверх, потом на веранду первого этажа. По дороге заглянул в окно: охранники по-прежнему резались в карты. У Дмитрия была уже солидная гора фишек, у обоих Игорей — совсем по чуть-чуть. Ничего, до утра есть еще время, отыграются.

Через минуту он был уже в своей комнате. Только там обнаружил, что забыл повесить полотенце на веранде. Ну да ладно, бросил на подоконник.

Как хорошо. Небольшая усталость, оккупировавшая мышцы, уже отходила, освобождая место для глубокого сна. Сна без снов, в смысле без сновидений.

Это состояние было каким-то удивительным. Он почти осязал свое засыпание, как бы видел со стороны крепкого сорокатрехлетнего мужчину с сильными чертами лица, расслабляющимися только ночью. Вот сейчас он заснет. Вот еще совсем немного, счет ведь идет уже на секунды.

Пожалуй, в комнате немного тяжело дышать. Наверное, испарение мокрого полотенца уплотняет воздух. Надо было все-таки его повесить. А теперь оно словно приближается и приближается к нему. Словно заслоняет уже весь воздух. Словно, кроме него, ничего не существует. Словно полотенце уже и не тонкое полотенце, а что-то вроде подушки. Но разве подушки сами собой держатся в воздухе...

Додумать эту мысль, пришедшую во сне, он не успел.

Раздался негромкий хлопок.

И теперь он заснул уже навсегда.

Часть первая

Следователь Генпрокуратуры Турецкий А. Б. Москва. 22 августа, вечер

Турецкий где-то потерял бумажник. Это был старый любимый бумажник, потертый до такой степени, что его содержимое буквально просвечивало сквозь кожу.

Так вот, Турецкий его потерял. И по этому поводу у него было плохое настроение. До поры до времени.

Ледяная минералочка медленно нагревалась, то есть переставала быть ледяной.