Манюся (пародия на академку)

Вот и сейчас на туалетном столике благоухал огромный букет ярко-фиолетовых ириенских роз. Его передал аспирант Эдельбертиен, наследник эльфийского престола: такие розы росли только в оранжереях эльфийских правителей, и чтобы их раздобыть, эльфу пришлось целые сутки без сна лететь на своем крылатом драконе до лесов Ириена и обратно.

На подоконнике Шип пристроил букеты помельче: алую горную астрогвоздику, чьи лепестки исцеляют любые раны – драгоценный подарок от принца орков, и белоснежные поющие серебряными голосками лилии от графа северных земель Ореста.

Впрочем, лилии потом пришлось переставить в ванную комнату – функции выключения песен в них не было предусмотрено.

В каждом букете была карточка с приглашением на Осенний Бал. Но Манюся твердо решила идти на бал с компанией своих верных друзей-лузеров. Крестьянский юный самородок Веня (впрочем, были подозрения, что он – бастард монарха соседней страны, но об этом в следующем томе серии), скромная целительница-эльфийка Лиллиен (сбежавшая в Академию от ненавистного жениха и тайно влюбленная в Веню), задиристый инкуб Семён с до сих пор не проявившимися инкубским способностями (проявятся через три главы) – все они были до Манюси постоянным объектом насмешек и издевательств более родовитых студентов.

Но Манюся быстро навела тут порядок! Например, заносчивая Ортана, обидевшая скромную эльфийку, месяц не могла смыть с белоснежного лба светящуюся зелёным надпись «Все люди как люди, а я королева!» - это заклинание нашёл для Манюси в закрытых фондах библиотеки вездесущий Шип.

Ну и другие всякие шалости, происходившее в Академии, чаще всего тоже были заслугой Манюсиной команды.

Наконец усилия котёнка по пробуждению хозяйки увенчались успехом. Манюся сладко потянулась, откинула одеяло, обнажив идеальные ножки, и приоткрыла свои яркие зелёные глаза, обрамлённые чёрными густыми ресницами.

- Ох, уже полдень… Шипик, а что же ты меня раньше не разбудил? Мне же еще надо купить в городе платье!

Фамильяр, безуспешно пытавшийся её растолкать последние минут сорок, только фыркнул:

- А на что ты его купишь? У нас всего три золотых от стипендии осталось…

Манюся, протанцевавшая между тем к трюмо и любовавшаяся своей стройной фигуркой в кружевной сорочке, обтягивающей пышную грудь, распахнула в удивлении свои и без того огромные изумрудные глаза и обернулась к фамильяру.

Копна огненно-рыжих волос взметнулась волной негодования:

- Как так? На что же мы всё потратили?...