Неправильный рыцарь

Отныне и до конца своих дней дитя, тихо копошащееся в колыбельке, должно было называться (разумеется, после соответствующего обряда):

Эгберт Филипп Беренгардт

Сабина Фелигон Мария

Эберхарт Нивергильд Януарий-Бонуарий

Бонфуций Алисия Михаэль

Дементий Онуфрий Ингидор

Остуазий Ленемонт Павлиций

Адельфан Ноотропил Эстуазий

Элиза Клотильда Исидор

Маргарита Ведерликт Гелеронд

Ролианд Ланцелот Вольпарен.

Словом, любящие предки, совершенно искренне полагая, что кашу маслом не испортишь, предоставили решать судьбу их потомка (то есть — охранять, направлять и периодически наказывать — разумеется, за дело) достаточному количеству небесных покровителей.

О, как же бабушка с дедушкой заблуждались! Искренне желая внуку добра, только добра и ничего кроме добра, они не учли (на первый взгляд) несущественного, пустякового (ну, просто — тьфу!) обстоятельства: большое количество людей оч-чень редко бывает единодушно.

Конечно же, все они являлись святыми.

Конечно, все они желали своему крестнику, как говорят на пирах, «здоровья, счастья и всего самого наилучшего!». Конечно же, они, как могли (каждый по-своему), помогали ему. И, конечно же, ничего хорошего из этого не вышло. Пословица про благие намерения была бы, как нельзя кстати, если бы... ах, если бы речь не шла об угодниках божиих.

Впрочем, спорам да разногласиям и нимб — не помеха. «Когда в товарищах согласья нет — на лад их дело не пойдет!» Последующие события только подтвердили правдивость этих слов.

Видно, святые то и дело ссорились между собой и вырывали друг у друга бразды правления судьбы Эгберта, потому что стоило лишь ему подрасти — и тут же на голову юного барона, одна за другой, посыпались оплошности, неурядицы, нелепицы, несуразности — словом, всевозможные промахи и странные события.

Словно там, наверху, кто-то невпопад дергал за ниточки. Строгой или даже (на худой конец) приблизительной договоренности между ними не существовало, вследствие чего в судьбе Эгберта Филиппа, барона Бельвердэйского, царила полная, да что там! — полнейшая неразбериха.

И то, что среди его небесных покровителей присутствовали дамы — лишь усугубляло и без того непростое положение.

К тому же, представляться каждый раз полным именем было бы, мягко говоря, сложновато. Оглашение всего списка в гостях либо (о, ужас!) на королевском приеме сулило господину барону сплошные неприятности.