Неправильный рыцарь

Говорить не хотелось. Да это было и ни к чему — слова не могли передать то, что ощущали Эгберт и Мелинда.

Ночные ветерки, неторопливо облетавшие полянку, осторожно коснулись их разгоряченных тел и прежде, чем лететь дальше, трижды скользнули по ним тонкими прохладными пальцами. Где-то далеко, в глубине леса, запела, защелкала одинокая ночная птица. С иссиня-черного бархата небес на влюбленных с неподдельным интересом глазели звезды. С интересом и восхищением. И даже жуткая, доселе пугающая тьма вдруг показалась Эгберту уютной и умиротворяющей.

Девушка первой нарушила затянувшееся молчание. Устремив на рыцаря взгляд, искрящийся восторгом, она горячо прошептала:

— В любви ты — настоящий дракон!

— Откуда ты знаешь?! — ревниво вскинулся Эгберт. Здесь, в этом Лесу, он был готов поверить и в самое невозможное.

— Подсмотрела, — хихикнула девушка и укусила его за левое ухо. — Далековато, правда, топать пришлось. Ну да ничего. Оно того стоило!

— Ах ты, моя кошечка, кошечка-дракошечка... — вполголоса мурлыкал Эгберт, зарываясь лицом в пахнущие лесными травами золотые кудри.

— Поедешь со мной?

— Куда?

— Как это куда? — удивился рыцарь. — В мой фамильный замок, разумеется. Его окружают сплошные леса. Неподалеку течет река. Очень красивая. Сам замок стоит на высоком холме, а вокруг него — ров с крокодилами. Уж-жа-асно злющими!

— Как интересно! — встрепенулась девушка. — А они большие? Что они едят? Чего не любят? Кто за ними ухаживает?

Ее вопросы атаковали Эгберта, как стая изголодавшихся комаров.

Он был уже и сам не рад, что заикнулся про своих зеленокожих зубастых стражей. Свернуть разговор в прежнее романтическое русло Эгберту никак не удавалось. В любовном угаре рыцарь как-то совсем упустил из виду, что его возлюбленная без ума от всех и всяческих чудовищ. Наконец, его осенило.

— Вот приедешь и увидишь. Сама, собственными глазами.

— Ладно, уговорил! — засмеялась девушка. — Но без Матильды я никуда не поеду. Ни-ку-да. Так и знай!

— Хорошо, — покладисто сказал Эгберт. — С Матильдой, так с Матильдой.

Реши она взять с собой хоть десять, хоть двадцать, хоть целых сто драконов всех видов, возрастов и мастей, он и тогда бы не стал сопротивляться. Ему уже не терпелось отправиться в путь. Самое главное и самое важное было сделано. «Малышка, кошечка, пти-и-ичка» с радостью согласилась отправиться с ним куда угодно — да хоть на край света! И (как без этого! конечно же! разумеется!) стать женой Эгберта и хозяйкой его фамильного замка и родового поместья.