Неправильный рыцарь

А снабдить будущую госпожу баронессу всем полагающимся ее нынешнему и (тем паче!) будущему статусу (золотом, драгоценными камнями и ювелирными изделиями — словом, вещами первой необходимости) — жалко. За долгие годы, проведенные в Лесу, старый монах отвык разбрасываться нажитым добром. «Вам, людям, лишь бы тратить, лишь бы расточать!» — взревел он в ответ на несмелую (даже стыдливую) просьбу рыцаря одолжить (или — на худой конец — пожертвовать) ему всего несколько золотых или горсть серебра — для удачного прохождения королевских застав, охрана которых славилась редкостной жадностью далеко за пределами королевства.

Эгберт так и не понял, что же трудней для святого отца: расстаться с внучкой или с деньгами. Потому как тот наотрез отказался ссудить рыцарю даже малую их толику. «Не мои это деньги, не мои. Я лишь хранитель. Ничего не дам, даже и не проси! Зряшнее дело ты задумал!»

В общем, обе высокие договаривающиеся стороны, как ни старались, не смогли придти к обоюдовыгодному решению. Они даже чуть было не подрались.

В этот раз (как ни странно) инициатива исходила от Эгберта.

Отец Губерт отказался верить в чистосердечие рыцаря, умолявшего его отпустить Мелинду безо всякого приданого. Что-оо? Да где ж это видано, а?! Ох, и враки! Ох, и бред! И монах, с ехидным прищуром, предложил сиятельному господину барону (коли тому совсем уже ничего не нужно, ха-ха!) забирать девушку и вовсе... нагишом. Так сказать, в костюме Евы.

Любовь (большое и светлое чувство), в целом, благотворно подействовала на Эгберта.

Она придала ему силы и влила в кровь капельку задиристости, которой до того времени ему (увы!) здорово не доставало. Услыхать подобную наглость... И от кого-о? кого же?! От почтенного старца, духовной особы. Да еще и (какой кошмар!) — в адрес собственной внучки. Этого рыцарь никак не ожидал. Разумеется, он не мог стерпеть подобное оскорбление своей Прекрасной Дамы — он, Эгберт Филипп, сиятельный господин барон, подпрыгнул и (что есть мочи!) саданул монаха в глаз. Тот опешил, охнул, крякнул (скорей от неожиданности, чем от боли) и уже было замахнулся для ответного удара, но. ..

...но передумал и с уважением взглянул на красного от гнева Эгберта, стоящего против него в воинственной позе, со сжатыми кулаками.

— Ладно, ладно! — миролюбиво прогудел старик. — Не желаешь себе добра — так и быть, женись. Только Мелинду я с тобой сейчас не отпущу, даже и не проси. А деньги...хм, деньги...ох, уж эти деньги!

Он осторожно потрогал пострадавший глаз.