Неправильный рыцарь

Куда? Ну, разумеется, через левое плечо! Не на господина графа же — о, нет-нет, что вы! Как можно! Хотя большинству (то есть почти всем — и знати, и простым дворянам, и даже простолюдинам) этого очень хотелось. Свят, свят, свят! «Вот уж образина так образина!» Даже его свадебный камзол, стоимостью в несколько деревень (и деревень зажиточных) — и тот казался снятым с чужого плеча. Для пугала непослушных детей, вредных жен и поганых язычников он был просто идеален — лучше и не найти, как не ищи! Да, наверное, искать-то не стоит! Но для му-ужа.

.. М-да-а... мм-м-да-аа...ох-хх!

Все-все-все — и ближние, и дальние (слухи, как мухи, долетели уже и до них) — абсолютно все считали, что это уж слишком. Кое-какие дивиденды, конечно, принесет. Конечно, конечно. Бесспорно! Да и на богатство жениха (в отличие от его физиомор... то бишь лица) глаза закрывать не стоит. Компенсация что надо! Если, конечно, к ее владельцу близко не подходить.

...Музыка гремела и грохотала. Буйные пляски продолжались пятый час кряду. Продолжались без передышки, словно хозяева сговорились взять своих гостей на измор — пока те не свалятся, обессилевшие, со стоптанными подошвами и сломанными каблуками, с развалившимися прическами и помятым (а то и порванным) платьем, с трудом переводящие дыханье и мечтающие о сне.

Где, где-е угодно! — лишь бы подальше от этих оглушительных, несмолкающих звуков. На чердаке, в чулане, в погребе, ну, и в тому подобных тихих, а, стало быть, уютных местечках! Да, скорей всего, сговорились — никак не иначе. Проявлять радушие в таких чудовищных, поистине гипертрофированных формах — считалось хорошим тоном. И, дабы не прослыть скрягой и снобом, проявлять его следовало не-укос-ни-ительно!

Однако, часть гостей (и немалая часть) явно сочла подобное рукомашество и дрыгоножество неподходящим для себя занятием. Несолидным, несерьезным и неувлекательным. Да, да, да! Грех все это и козни Сатаны, думали одни. Сплошные глупости, недостойные столь высоких персон, думали другие. И те, и другие прочно осели за ломящимися от блюд столами.

Чревоугодие, конечно, тоже грех. Но более понятный и приятный, а, стало быть, и более простительный, считали они.

Описание деликатесов — дело заведомо неблагодарное. Пишешь-пишешь, а толку-то? Слова (даже самые красивые) на зуб не попробуешь. Упомянуть стоит разве что знаменитые на всю округу (пожалуй, что и на все королевство) «кишки святого Януария». Их поглощали с завидной скоростью и, прямо-таки, в несметных количествах.