Неправильный рыцарь

И практично: что не мной сделано, за то мне и не отвечать», облизнулась Марта и скомандовала:

— А теперь слушай внимательно! А не то сама знаешь, что будет. — И вкратце сформулировала непростую задачу.

— Вечно чего выдумаете, Ваше Сиятельство, — буркнула ведьма, ерзая туда-сюда на своем «насесте». Поняв, что и от господского благодеяния, и от господской немилости равно не отвертеться, она слегка осмелела. — Поди туда, не знаю куда. Принеси того, не знаю чего. Неймется все Вам...

— И по-ойдешь, и принесе-еошь, — ласковым голосом, от которого у Элоизы на мгновение застыла кровь в жилах, произнесла госпожа графиня.

Она легким, небрежным движением руки подтолкнула к краю стола туго набитый кисет. Угольно-черный бархат, шелковые кисти и бахрома придавали ему неприятное сходство с пауком. (И, наверняка, ядовитым.) Не верящую своим глазам Элоизу чуть не раздирало пополам: ей хотелось дотронуться до этого, черного, схватить его и спрятать подальше — в то же время, было страшно и очень (оч-чень!) противно.

— Бери, бери! — усмехнулась госпожа графиня.

Кривые старческие пальцы с обгрызенными черными ногтями на мгновение застыли в воздухе. Когда же их обладательница, нащупала под мягкой дорогой тканью множество золотых, то повеселела и приободрилась. Что, разумеется, не ускользнуло от глаз Марты.

— Конечно, добираться туда — не день и не два потратишь, — задумчиво произнесла госпожа графиня и усмехнулась: — Но ты ж ведьма! Тебя ли устрашат какие-то там расстояния? Трах-бах-бух — и ты на месте!

«Бедные мои денежки, бедные мои ноженьки», подумала Элоиза.

Птица, с глубокомысленным видом разгуливавшая туда-сюда по карнизу, на минуту остановилась, сверкнула глазами в ее сторону и залилась насмешливой трелью. «Вот дурра, вот дурра! Старрая дуррра!» — послышалось в ее пении ведьме. Элоиза почувствовала несильный, но все же болезненный укол в сердце. «Комок перьев — и тот надо мной насмехается. Дай вот только отсюда живой выбраться... Уж я тебе задам, я тебе покажу!»

— Это очень далеко, госпожа? — робко спросила она.

— «Дальше столицы, но ближе небес», — нараспев процитировала госпожа графиня. Известная поговорка прозвучала в устах Марты до того двусмысленно, что сидевшая напротив нее старуха сжалась, сьежилась еще сильней. Казалось, вот-вот, и она станет совсем крошечной — не больше крысы.

— Поколдуешь для ускорения процесса. Тебе ж это раз плюнуть. Разве не так?

Тонкие, выщипанные в ниточку, брови Марты приподнялись в притворном недоумении.

— А-аа... как...