Неправильный рыцарь

Упершись ногами в землю, она под-на-а-тту-ужил-ла-ас-с-сь… стиснула зубы и-и-и… о, чудо! Меч… сломался в ее руках.

Славное оружие, принадлежавшее еще пра-пра…деду рыцаря, бережно хранимое и передаваемое из поколения в поколение, прошедшее столько войн и походов, и всегда разящее без промаха, не единожды обагренное кровью чудовищ, верный друг и надежная защита, – с каким-то жалобным, то-оненьким звоном сломался в красивых девичьих руках. Было от чего потерять дар речи.

Швырнув обломки к ногам остолбеневшего, онемевшего рыцаря, златовласка презрительно фыркнула и опрометью бросилась к дрожащему, взволнованно попискивающему дракону.

Со словами: «Уйди, дура! На минуту отлучиться нельзя!», она отпихнула небесное созданье, нежно обняла зверюгу и засюсюкала:

– Моя крошечка! Моя рыбочка! Напугали маленького, напугали детоньку. Ах, ты солнышко! Этот гад сейчас уйдет, не бойся.

Дракон ластился к ней, дрожа всем телом и что-то мелодично чирикая, будто жалуясь.

Чувствуя на себе взгляд рыцаря, красавица обернулась и грозно рявкнула:

– Ты еще здесь?! Сам уйдешь или придать тебе ускорения?

Рыцарь мысленно призвал на помощь всех ангелов и святых, вкупе с самим Господом Богом, дабы не вспылить и не сорваться в ответ на неслыханную дерзость, проявленную прекрасной девой.

Медленно нагнулся, подобрал обломки меча и, сплюнув кровь, поплелся в обратную сторону. Окончательно сбитый с толку, он все-таки не желал оставлять здесь следы своего позора. Мужчину следовало бы убить и за меньшее, но когда вас оскорбляет настоящая красавица… М-м-мда.

Бредя, как в тумане, с путающимися, взъерошенными мыслями, Эгберт Филипп, барон Бельвердэйский, шепотом проклинал Рыцарский Кодекс и свое чересчур правильное воспитание, что держали его в узде и не позволяли ответить грубиянке должным образом.

А за его спиной раздавалось:

– Ну, пойдем, пойдем, деточка! Я тебе сказку расскажу, песенку спою, головку почешу. Да не дрожи ты так, не трясись! Я злодея прогнала.

И последнее, что увидел отошедший на приличное расстояние и оглянувшийся на ходу рыцарь, были удаляющиеся девичьи фигуры, хрупкая и сильная, с двух сторон нежно прильнувшие к огромному дракону.

Златовласка вдруг обернулась и напоследок еще раз погрозила Эгберту кулаком. Затем нежно почесала склоненную к ней грязно-бурую шею зверя, чмокнула его в нос и что-то вполголоса буркнула подруге. Та кивнула. Они прибавили шаг и вскоре, постепенно растворяясь в пышной лесной зелени, троица скрылась из виду.