Неправильный рыцарь

Рыцарь благороднейшего происхождения, обладатель баронского титула, потомок древнейшего рода, участник трех крестовых походов, любимец дам, мужчина в самом расцвете лет и сил – и улепетывает от малоприятного незнакомца. Позор! позор! позор! Куры засмеют, не то что люди. В конце концов, предчувствия бывают обманчивы. Кое-как успокоив себя, Эгберт натужно улыбнулся:

– Доброго дня, сударь!

Створки тонкогубого, устричного рта тут же раскрылись, и неожиданно хриплый голос с апломбом произнес:

– Вам также, сир! Вам также.

Разрешите представиться – Пронырро XIV-й Великолепный Узколазейчатый, потомственный вор в тринадцатом поколении, сын Отмычки Неподражаемой, внук самого великого Алмазного Ключника, друг короля Хитрониуса XXV-го Бессовестного – к Вашим услугам!

Он церемонно склонил голову и шаркнул извилистой ножкой.

Такого количества титулов не было, пожалуй, ни у кого. Даже у самого короля. Да, пожалуй, что не было. Но ка-а-ки-их…! У Эгберта от изумления отвисла челюсть. «Вот эт-то да-а-а!.. – вертелось у него в голове.

– Вот эт-тто-о да-а-а-а… Во-от эт-т-то-о да-а-а-а!»

– ИВас до сих пор не повесили? – все еще не веря своим ушам, спросил рыцарь. – Ох, простите!

– Наверное, Вы не расслышали, – надменно произнес Пронырро. – Либо недопоняли. Я не какой-то там вульгарный грабитель. О, не-ет! Боже упаси! Я – Вор. Это звучит гордо.

Он достал маленькую пилочку с ажурной ручкой из слоновой кости и принялся непринужденно поправлять и без того безупречный маникюр.

– Это звучит ужасно! отвратительно! – воскликнул рыцарь.

– В наших краях за это вешают или публично секут плетьми.

– Какая дикость! – ужаснулся вор. – Какая отсталость, серость! Фи, сударь, фи! Впрочем, – он презрительно скривился, – для такой глухомани вполне простительно. Вы тут совсем от жизни отстали. Это благородная профессия. Про нее даже песни слагают. Душевные, с надрывом, – он по-вороньи склонил голову набок и взглянул на Эгберта одним глазом. – И народ, и менестрели. А лучшие из нас (разумеется, самые богатые) с почетом приняты при дворе самого короля.

Вот так-то!

Он, наконец, оторвался от своего немаловажного занятия и еще раз (теперь уже – обоими глазами) с нескрываемым интересом оглядел фигуру потрясенного рыцаря.

– В каком пыльном чулане вас держали, сир? Как далеки вы от истинной цивилизации, ужас! Вы незнакомы с элементарными вещами. С эле-мен-тар-ными! К тому же, я ворую только у богатых: у бедняков и взять-то нечего. А размениваться по пустякам – не в моих правилах.