Неправильный рыцарь

Ну, в самом деле: зачем, скажите на милость, благородному рыцарю и сэру такие непрактичные, малопригодные в обычной, повседневной жизни качества как то – гибкость ума, эрудиция, или вот еще – абстрактное мышление. Ну и всякое-прочее, тоже более-менее ненужное.

Ни к чему все это Истинному Рыцарю, клянусь святыми угодниками, ой ни к чему! Его дело – побеждать и ниспровергать (врагов, разумеется), вселять трепет (сладостный – в сердца дам и жуткий – в сердца опять-таки врагов, тот и другой – до полуобморока), служить верой и правдой или же за деньги (сеньору, королю или же тому, кто больше заплатит), потрясать мечом и сотрясать ужасом (замки, города и даже империи), являться (нет, не во сне!) идеальнейшим идеалом для всего рыцарства – ну, и так далее… С разгадыванием головоломок, решением сложных умозрительных задач, запоминанием и употреблением явно не рыцарских слов и терминов и остальнымумничаньем неплохо справятся и другие.

Например, те же отшельники.

- Да что ж это за слово за такое?! – вовсю негодовал благородный Эрлих-Эдерлих.

– С памятью у меня пока что полный порядок, а вот – на тебе! Кажется, кажется… кажется… - На всякий случай, он трижды размашисто перекрестился и воздел очи горе, надеясь получить помощь не иначе, как от святых угодников божиих. Послужной список Первого Рыцаря Королевства был до того велик, а заслуги до того огромны, что небесные покровители сжалились и, на мгновение, озарили его разум. – «Прецендент!» Вот это слово! Вот оно, вот!

Он молитвенно сложил свои могучие руки и, в полный голос, не скрывая простодушной радости, вознес краткую, но очень горячую, прочувствованную молитву.

- Да, Господи, истинно так! Каждая из дам только и норовит, что создать Проблему и Пре-цен-дент, - последнее слово Эрлих выговорил медленно, старательно, по слогам. – Не осуждаю Тебя, Господи! Нет-нет-нет, как можно?! Разве бы я посмел?! Но, создав женщин, Ты послал нам ИСПЫТАНИЯ. Постоянные и непреодолимые. Все прочее, созданное Тобой прекрасно, все-все-все! – тут же поторопился уточнить благородный Эрлих.

Он понимал и понимал отчетливо: вокруг – пустынное и (что самое главное, самое неприятное, даже ужасное!) безлюдное место. Оно, как никакое другое - то есть абсолютно и совершенно идеально! – подходит для исполнения божьей кары. А ведь старая пословица не лжет: «На миру и смерть красна». Быть пораженным молнией или карающей ангельской (архангельской) дланью – и почетно, и запоминается надолго (иногда и на всю жизнь).