Девятая попытка Кота Митрохина

Избушка у нее такая…

– «…На курьих ножках, стоит без окон, без дверей…» Знаем, читали.

– Образованные… А чего выспрашиваете тогда? – обиделся леший.

– Ну, спасибо, дед. Но смотри, если соврал.

– Да что мне, себя не жаль? – воскликнул леший. – Вернетесь ведь, коль что не так.

– Обязательно, дед. Если что, – грозно намекнул Иван. – Ладно, мы пошли.

– Скатертью дорожка, – оживился леший, вскочив на ноги. – И привет бабуле передавайте.

– Обязательно.

Леший остался стоять в комнатушке, помахивая удаляющимся гостям рукой и смахивая с глаз слезы радости и облегчения.

Глава 6. Хочиж-град

Выбравшись на поверхность, компания не успела отряхнуться от пыли, как земля вновь дрогнула, и яма затянулась, будто ее и не было вовсе – бугорки, травка, обломанные веточки и шляпки мягкого мха.

– Эх, дорогу забыли спросить, – запоздало спохватился Иван.

– Не стоит. – Кот принюхался. – И без него выберемся. Я как-никак кот.

– Тогда веди, Сусанин.

– Попрошу без намеков!

– Там видно будет. В путь!

– Раскомандовался, – проворчал в усы Кот, покрутился на месте и, после некоторых колебаний, ткнул когтем влево. – Туда!

На тропинку выбрались минут через сорок. Иван с Котом присели передохнуть, а Аленка полезла в малинник, что рос у самой тропинки, и начала обирать его, собирая ягоды в подол.

– Куда теперь?

– В город пойдем, больше, вроде как, некуда. До вечера доберемся, – обмахиваясь лопухом, ответил Кот.

– А далеко до Тридевятого?

– У-у-у, – протянул Кот. – Без вас я бы мигом там очутился.

– Был там?

– Не привелось, если честно. Места заповедные, для избранных.

– Избранных?

– Законченных шизиков, кому не терпится вляпаться в истории с острыми ощущениями.

– Понятно…

– А здесь тишь да гладь. Чувствуешь? Алена, у вас какое, Тривторое?

– Тритретье, – откликнулась девочка. Губы у нее были вымазаны соком малины.

– Вот и я о том, – загадочно произнес Кот, перестал обмахиваться, вскочил с земли и прислушался, повертев ушами. – Кажись, телега тащится. От реки. Выходит, в город.

– Так чего же мы сидим? – Иван нехотя поднялся с теплого, вросшего в землю валуна.