Девятая попытка Кота Митрохина

Но когда до земли оставались считаные десятки метров, и я уже смирился с участью быть размазанным по прекрасной долине рек и цветов, скорость внезапно начала падать. На землю я опустился, словно перышко, коснувшись ее раскоряченными с перепугу руками и ногами на манер краба.

Вероятно, стороннему наблюдателю мое приземление могло показаться забавным. Мне оно таковым не казалось.

Немного придя в себя и осознав, что опасность обратиться в плоскую неприглядность миновала, я осторожно сел и с опаской огляделся по сторонам, как и полагается цивилизованному человеку, попавшему в незнакомую обстановку.

Меня окружал диковинный мир. Земля подо мной казалась упругой, а не привычно-твердой. Ее покрывало нечто, сильно смахивающее на ковровый ворс, но более мягкий, шелковистый и приятный на ощупь. Это «нечто», совершенно непохожее на траву, переливалось оттенками зеленого. Проведя по земле ладонью, я ощутил ее тепло и нежную бархатистость.

Вокруг меня произрастали необычные растения. Некоторые из них напоминали змей, плавно извивающихся замысловатыми изгибами.

Другие, похожие на длинные толстые палки, пульсировали, будто прокачивали через себя соки. Были и растения, похожие на цветы. Их безлистые ножки, закрученные спиралями, венчали склоненные к земле головки, обрамленные тончайшими лепестками всевозможных расцветок и форм. Некоторые из цветов едва достигали моего колена, другие возвышались на два и более метров. Но странное дело, все они были обращены ко мне, словно оценивающе присматривались к неведомому существу, примериваясь, откуда лучше откусить первый кусочек. От их пристальных «взглядов» становилось не по себе. Я на всякий случай отодвинулся подальше от странных цветов.

– Не бойтесь, Вениамин, они совершенно безобидны, – раздался позади меня голос.

Я поспешно обернулся и вскочил на ноги.

Передо мной стоял глубокий старец с долгой седой бородой и совершенно лысый. Ну, почти лысый, если не считать жиденького венчика выбеленных временем волос. Взгляд у старика был пристальный, будто пронизывающий насквозь.

Старик перебирал сухонькими ручками четки с тяжелыми амбарными ключами.

В голове щелкнуло.

– Ключник Петр! – Меня почему-то обуяла радость.

– Ну, если тебе так нравится, – уклончиво отозвался старик.

– Не понимаю, – немного растерялся я, но мне все же захотелось расставить точки над «i». – Так вы Петр или нет?

– В твоем понимании – да.

– В каком смысле? – оторопел я.

– Это лишь индивидуальное восприятие, Вениамин.